Порою, он брал их в руки и снова перечитывал. Странно, но к сорока годам он переменил отношение ко многим персонажам, которыми упивался еще лет двадцать тому назад: ему все больше нравился честный трудяга Швондер, он жалел несчастного Шариков, и все более ненавидел подпольного абортмахера-надомника Преображенского.
Перечитывал он и 'своего' Буссенара, и делал выводы - совсем не детские. Когда то, сам для себя, он отметил, что буры проиграли англичанам не потому что плохо стреляли или имели худшее вооружение, а потому что эти партизаны такали за собой обоз - скарб, женщин и детей.
Его 'Буссенар' уже несколько часов был похоронен вместе с большей частью его прошлой жизни, а сейчас перед ним открывалась жизнь новая. Сидя последние дни у Коли Мецо - своего друга, старого холостяка, он курсировал между телефоном, постелью дочери и компьютером.
Связь еще работала, и он обзванивал тех, кому более-менее доверял, в ком был уверен, и кто отвечал его собственным критериям - зрелости, вменяемости и, что главное, мобильности. И он таки смог собрать их, около дюжины активных штыков, не собственно считая его и Коли.
А сейчас эти 'штыки' сидели в этом доме, за длинным бильярдным столом на нулевом этаже и ждали, - ждали, что скажет Ольховский, и ждали возможности высказаться самим.
Сергей Ольховский взглянул на часы,- они показывал 14,40. Затем он обвел долгим взглядом собравшуюся аудиторию, словно призывая ее к молчанию, и начал говорить....
Часть третья - вечер-ночь, 26-го марта, 2007г.
Около 19.30, штаба 'Центр спасения', бывшее здание СБУ, холл здания - Галина Петровна, сразу узнала человечка, сновавшего вокруг столпившихся в холе людей. Это был Ваня, - сын ее давнишней знакомой, с которой она несколько раз пересекалась по работе еще лет десять назад. Общая фамилия и знакомые черты лица дали ей повод убедиться, что ее предположение о родстве этого 'пупса' и покойной Светочки, было верным.
Ваней, она уменьшительно - ласкательно называла про себя низенького мужчину 40-45 лет. Впрочем, для нее, как для женщины пост-пенсионного возраста такая фамильярность была вполне простительна.
- Кто и что это, Ваня? - спросила он его, подойдя и кивнув головой на странную пару и кольцом обступивших ее гражданских, преимущественно женщин.
- Здравствуйте Галина Петровна, - Иван Петрович буквально расцвел, увидев пожилую женщину. Взрослый мужчина после трагической гибели мамы подсознательно тянулся ко всему, что напоминало маму или было с ней хоть как то связано, - Да вот мальчишку вытащили из 'мертвой' квартиры. Отец к нашей группе прибился-пробился и наводку дал.
- Ну не он первый, не он и последний, надеюсь, - Галина замолчала, а потом недоуменно добавила, - Постой, ты сказал из 'мертвой'!?
- Галина Петровна, в том то и дело, что там все были 'ходячими' - и мать ребенка , сестра и мать хозяина, и даже какая-то левая тетка с подростком затесались - им, по оценке Григи не менее двух-трех дней с момента 'возврата', а это дите вот взяло и выжило.
В этот момент дите, - мальчишка лет 8-10, - начало снова рыдать и пытаться то ли задушить, то ли посильнее обнять мужика - здоровенного детину в форме 'Кобры' и кроссовках неопределенно-белого цвета. Мужчина не рыдал, - его руки прижимали к себе ребенка, а из широко открытых и как будто ослепших глаз просто текли слезы. Хрупкость мальчика, - видимо в маму пошел, - сильно контрастировала с монументальной завершенностью фигуры отца.
-Да как же у него получилось!? В ванной заперся?
- Нет, в ванной уже паренек лет 14-15 сидел. Не 'наш', - он кивнул в сторону мелко вздрагивающего исполина, - этот его не узнал. Видимо сын соседки или подруги жены. Но он уже укушенный был - там и обратился...
- А этот тогда где забился, - в шкафу или под диваном сидел?
- Да тут такая история. Мы ж думали, что там никого нет, даже уезжать собрались. У отца даже истерика началась.
- И? Что вы делать начали?
- Галя, ну не мне Вам рассказывать! Отцу 'дозу' в ляжку успели засобачить, ну, что бы глупостей не наделал, и уже уехали практически, - рассказчик сделал паузу и замолчал о чем то задумавшись. Ненадолго, но достаточно для того, что бы Галина его подтолкнула к дальнейшему повествованию.
- Ваня, не тяни резину! - голос Глины Петровны был нетерпелив, но отнюдь не раздражен, а скорее подталкивал собеседника.
- А?! - Рассказчик словно вынырнул из воспоминания и продолжил, - Там дальше так было, - 'Смотрящий в окно, Грига, кажется, вспомнил, что тетки там мертвые неправильно стояли, - не возле окна, а как будто хоровод водили в центре комнаты... Да, и сосед их, тоже из обратившихся, стоял на балконе рядом с их окном, и что характерно, не на нас пялился, а на 'эвакуируемое' окно. Словно ждал чего то...чего то хорошего, что ли.
- Мальца то где вы таки нашли?
