За двадцать часов до этого.... Пятница, 6.00 - Самурай без меча похож на самурая с мечем, только без меча...Так гласит японская пословица. А в моей голове вертится аналогия этому перлу, когда вижу то, что происходит. Аналогия вертится, да сформулировать не могу. Ну и хрен с ней, с этой аналогией! Но вот сама пословица в мозг въелась, как кислота в железо, и почему то вспоминаю именно ее, когда вижу как знакомый мужик, наш 'куратор - наблюдатель' Геннадий Равильевич идет мимо нас 'сдаваться в заложники' к машине Псела, а мы...А мы не двигаемся, а стоим и ждем. Трудно идти, когда рядом с тобой пару мешков овощей, и клетка с хрюкающим выводком, да чемодан с платьями и носками. Когда возле машины останавливается их машина и оттуда выходят четверо представителей 'сюрвейеров', мы сдаем им наше оружие: я - свою 'берету', а Бортник 'Макарова'. Затем нас обыскивают - долго и нудно. Здоровая баба - щупает меня, а Ольховский лично хлопает по ляжкам Игоря. Потом переходят к Жене. Его штаны не вызывают особых вопросов, как и голый и тощий исколотый торс с надетым на него бронежилетом. Главное, что б они не заинтересовались самим бронником. Семен Маркович решил пойти самым простым путем, а потому - никаких жучков, датчиков или таймеров выявлено не будет. Женя молчит, преданно смотрит на меня, и делает все, что я говорю. Психа он играет грамотно.
А потом звучит ожидаемое требование - расстегнуть бронник. Это - ожидаемо...
Желание человека помыться - естественно. Но Евгений тут оказывается художником, и являет публике едва ли не главный шедевр жизни. Как может пахнуть тело умирающего человека, последние четыре дня живущего на лекарствах, морфии, и прочих стимуляторах, и ровно такое же время не прикасавшегося к воде? - Я стою в нескольких метра, но когда Женя распахивает свой бронник - его амбре становится слышно даже мне.
Ругаются. Спрашивают - когда он последний раз мылся. Отвечаю, что неделю назад. А запах пота он глушит запахом сигарет, так что пачка 'Camel' и зажигалка в кармане его брюк - это не роскошь, а скорее мера дезинфекции. Так сказать - для вашего же блага...
А вот свежим овощам, молодой картошке, вину и молочным поросятам - уроды радуются как дети. В чемодане Игоря - мои трусики, бюстгальтеры, трусы и носки Бортника, яркая коробка с обручальными кольцами и НАШ коньяк - две бутылки.
'Это наше, - говорит Игорь, с упором на слове НАШЕ,- он редкий. Для нас и для ОСОБОГО СЛУЧАЯ. Не разбейте, пожалуйста. Я саквояж сам понесу'.
Саму эту идею мне подкинул Игорь. - На элитный коньяк в отдельной упаковке могли и покуситься, но если дама держит его между обручальными кольцами, упаковкой презервативов и своими трусами и трусами своего мужчины, то реквизировать бухло как то неудобно...Все равно что из дамской сумочки прокладки украсть.
Мало внимания обращают и на мою сумочку: калькулятор, ножнички, прочая мелочь, включая наполненный шприц для инсулиновых инъекций да с десяток ампул инсулина. Что поделаешь - сахарный диабет с началом Беды не исчез.
Как и в прошлый раз, нам закрывают глаза, и следует несколько часов езды.
Пятница, 12.00 - Их было около тридцати человек. В основном мужчины. Но было несколько женщин, а также подросток и годовалый ребенок. Эта группа объединялась вокруг семи или восьми 'отцов-основателей' во главе с Ольховским.
Последние несколько месяцев они обитали тут. Первоначальная эйфория от 'выживания' закончилась у них через пару месяцев после начала Беды, и сейчас их 'геморрой' сводился к двум проблемам - низменной и высокой: к вопросу жратвы и перспектив. Оказалось, что консервированные продукты в новом мире достать еще вполне и вполне можно, но вот выращиванием свежей зелени и парной телятины вчерашние горожане, оккупировавшие села вокруг городов, не сильно озабочены. А если и выращивают - то сугубо для себя. Выходом выживальщикам виделось занятие какого ни будь хорошего, желательно бесхозного или слабо защищенного, потенциально перспективного ПГТ, рядом с городом, с хорошей местностью, и с возможность подселения туда на правах опекаемых и защищаемых сельских жителей, которые будут возиться в земле...и еще много всяких условий. И как ни странно, они нашли с десяток таких пунктов, но наш им показался пусть и не самым подходящим, но самым беззащитным.
Были и другие пункты. Но все сводилось к проблеме мести. Мало занять пункт, надо еще его и удержать. А если обиженные будут мстить?
В нашем же случае, если весь Сиротариум уходил к Кравчему - то он был бы сам заинтересован в том, чтобы никто не мстил. Зачем ему себя и свой Центр подставлять? Тем более, если под его непосредственное начало попадет около сотни несемейных новобранцев.
И сейчас, в двухстах метрах от домов у дороги стояли три трейлера, куда выживальщики сложили все самое ценное, что они намарадерили за несколько месяцев.
