Какого дьявола она здесь делает?! Как посмела заявится сюда?! Пелена ярости на эту дрянь застилает глаза мгновенно, то, что похоронил больше года назад, вырывается на свободу.
- Сын, держи себя в руках, - раздаётся рядом глухой голос отца, на плечо ложится его широкая и крепкая ладонь.
Кидаю быстрый взгляд на мужчину, следом бегло осматриваясь вокруг и понимаю, что уже не занимаю место за столом новобрачных, я стою в пару метрах от него.
- Вернись на место, успокой Риту, ты её напугал, с этой я сам разберусь, - кивает в сторону моей бывшей, что посмела не только вернуться в город, но заявиться на мою свадьбу, - вернись к жене, - тихо с нажимом произносит отец.
Перевожу взгляд с отца на жену. Она стоит около нашего столика, руками обнимает себя за плечи, смотрит на меня с испугом, и у ног её валяется опрокинутый мною стул. В зале тишина, все взгляды устремлены на нас.
- Кирилл, - бьёт по нервам голос бывший.
- Сын, иди к Рите, - настаивает отец, и ещё сильнее сжимает моё плечо.
Он боится, боится того, что я сорвусь и придушу эту гадину прямо здесь, на глазах у всех гостей.
Поднимаю взгляд от перевёрнутого стула, медленно перевожу его на Карину. Она всё также стоит рядом с Хайнцем, только теперь прижимая к себе ребёнка, которого изначально держал немец.
- Она его жена? – словно мысли мои прочёл, вполголоса задаёт вопрос отец.
Не отвечаю, рассматриваю этих двоих, точнее троих, как мои глаза останавливаются на перебинтованных руках Карины.
- Нет, - отвечаю на заданный вопрос, поняв, что та криворукая официантка и моя бывшая один человек.
Отец отпускает моё плечо, делает шаг вперёд с явным намерением выставить эту дрянь из ресторана, но его тормозит снова раздавшийся голос изменщицы.
- Кирилл, выслушай меня, эта малышка - наша с тобой дочь, и она нуждается в твоей помощи, - заявляет дрянь.
Оглушительная тишина повисает на пару долгих секунд, за которые моё сердце пропускает удар за ударом.
- Это ложь! – яростно произносит отец, - и Ты, прекрасно об этом знаешь! – цедит сквозь зубы, не стесняясь сотен взглядов гостей.
Отец в ярости, он прекрасно знает о моём бесплодии. Когда я выгнал эту лживую суку из своего дома больше года назад, отец встал на её сторону, не зная причины нашего разрыва, пытался уговорить меня помириться с ней. Он полюбил Карину, как собственную дочь, за то время пока мы были вместе, но стоило мне рассказать ему всю правду, возненавидел её не меньше, чем я сам.
- Я не лгу! На моих руках дочь вашего сына, ваша внучка! И… и она больна! - выпрямив спину и подняв подбородок, громко, на весь зал заявляет Карина, смотря на моего отца, но в конце её голос срывается.
Сжимаю кулаки, делаю шаг в сторону дряни, зло смотря в эти лживые, бесстыжие глаза.
- Этот ребёнок, не может быть моим! Я бесплоден! – чеканю слова, по залу разносится не дружный «АХ», теперь о моей неполноценности знает всё моё окружение, да и плевать, - ты мне так решила отомстить, за то, что раскрыл твою ложь, не повёлся и выгнал? Решила испоганить мою свадьбу? – рычу, наклоняюсь вперёд всем корпусом.
- Кир, - раздаётся испуганный голос Риты позади, и одновременно с её словами, Хайнц, про которого я мгновенно забыл от слов Карины, обхватывает её за плечи и утягивает за свою спину, закрывает её от меня.
- Я мог подумать на кого угодно, но только не на вас Кирилл, - с презрением смотрит на меня немец, - при нашем знакомстве, и на переговорах вы проявили себя, как надёжного партнёра, человека с которым можно вести дела, и не боятся удара в спину! Но теперь, я вижу вашу истинную суть! Я не могу доверить человеку, который не разбирается в ситуации, делает поспешные выводы, и совершает ужасные поступки, мы не можем иметь с вами общей бизнес, - чеканит Хайнц.
Услышав приговор многообещающему контракту, которого добивался таким трудом, шумно втягиваю воздух через нос, стискивая зубы, медленно качаю головой.
- Вы спешите с выводами, Хайнц, - вклинивается голос отца, - девушка на чью сторону по непонятным для нас причинам вы встали, является лживой особой! Она предала моего сына, изменила ему, забеременев от другого…
- Это не правда! – перебивая отца, выкрикивает Карина, выйдя из-за спины немца, прижимая к себе ребёнка, - я не изменяла вашему сыну! Никогда его не придавала! Я любила его! - её взгляд, прикованный к моему отцу, пылает яростью и… болью? – а любил ли он меня? Если так легко выгнал меня босую из дома, когда я сообщила ему о беременности, он не стал разбираться, даже не попытался этого сделать! Но зато прекрасно стал отравлять моё существование в этом городе! По его вине мне пришлось покинуть родной дом, потому как я не смогла даже устроиться на работу, ваш сын постарался, - её голос звенит, выплёскивая обвинение.
- Это ложь! – рычит отец, - мой сын этого не делал, он не такой человек! - произносит уверенно, совершенно не подозревая, что на самом деле я приложил к этому руку.
