Ночевка и вовсе не подлежит обсуждения, словно само собой разумеющееся. Добрые люди. Не знаю, поступила бы я на их месте так же, смогла бы незнакомца принять словно своего родственника.
Нам постелили на полу в столовой-гостиной, стол и деревянные лавки отправились в дальний угол комнаты. Целый слой из одеял мягкий, вполне себе удобно и тепло, не кровать, но вполне сносно. Я прижимаю уснувшую Пенелопу к себе и твердо убеждаю себя не спать, мало ли…Но, увы, затея провалилась. Усталость взяла свое.
Утром будит щекочущий нос аромат блинчиков. Мама такие мне готовила, когда я на каникулы приезжала. Пока не открываю глаза даже чудится, что я в родительской квартире в многоэтажке. Вот папа встал, шумит водой в ванной, из телевизора детские голоса – показывают передачу для малышей.
– Мама, – зовет Печенька и я разлепляю веки.
– Доброе утро, – шепчу ей.
Она улыбается. Что за чудесная улыбка, и эти ямочки с румяными щечками! С каждым днем я люблю ее все больше и больше. Даже страшно становится.
– Выспались? – на голоса приходит Мариса. – Завтракать будете?
Я сейчас готова рассмеяться из-за собственной подозрительности. Это обычная семья, нужно быть благодарной, что они любезно предложили нам ночлег и делят свой хлеб с незнакомками. С точки зрения Марисы и ее супруга я могу быть таким же опасным элементом, каким представились по первой они мне. Смысл вообще жить, если никому не верить?
Отпускаю свою недоверчивость и спрашиваю в перерывах между поеданием блинчиков и чаепитием почему поселение не указано на карте, сколько примерно идти до разрушенного поместья Синклер и замечали ли они что-либо необычное в тех местах, где располагаются мои земли.
Однако же про то, что я и есть наследница давно разоренного рода, некогда господствовавшего в этой округе, решаю умолчать. Кто знает, что случится в будущем: добрые хозяева могут легко изменить свое отношение. Да и потом, это не только для нашей с Пенелопой безопасности, но и для блага самого радушного семейства.
Меньше знаешь, крепче спишь – гласит народная мудрость. Если кто через десяток с лишним лет будет идти по нашему следу, то никто обо мне и Пенелопе и не вспомнит. Подумаешь, две сиротки-скиталицы! А вот наследницы с фамилией рода, о судьбе которого здесь и сейчас толки ходят, так просто из памяти точно не сотрутся.
Спрашивая нечто подобное – про подозрительные происшествия – я и представить не могла, что ткну наугад и сразу в цель.
Мариса с Аликом переглядываются, не сразу решаясь говорить, но их опережает десятилетний Лука, восторженно округляя глаза и открывая широко рот, чтобы набрать побольше воздуха и быстро выпалить.
– Дракон! Здоровый такой! С крыльями!
Лука смотрит на меня, явно ожидая бурную реакцию, которой так и не наступает.
Дракон?
А, самолет местного розлива. Но разве это что-то подозрительное? Обычное средство транспорта. Для этого мира я имею в виду.
По лицам родителей сорванца понимаю, что да, видимо из ряда вон выходящее.
– О-о, да…Удивительно… – фальшь в моем голосе не обманывает никого.
Мариса прикусывает губу.
– Эрин, понимаешь, для такого захолустья в котором мы живем приземлившийся дракон выходит за все рамки привычного. И я, и Алик этих созданий только на картинках и видели. В детских книжках.
– О, вот как, – неловко улыбаюсь Луке. Тогда его энтузиазм понятен.
Значит, это мне так повезло, что я увидела крылатую рептилию почти сразу как попала в этот мир?
Получается, что драконы – это как спортивный люксовый автомобиль из лимитированной серии, который редко встретишь на дороге. Ты знаешь, что он существует, но вот так вот просто, не на картинке в интернете, увидишь вряд ли.
– Постой. Ты сказала – приземлился?
– Да, – Мариса кивает. – За одной из гор.
Алик вглядывается в окно, выходящее на западные скалы, ближе всего находящиеся к этому поселению.
– Но что здесь забыл дракон и его всадник?
– В этом и вопрос. Никто не знает. Может, мужику просто приспичило, вот он и решил справить нужду, – пожимает плечами хозяин. – А дети и дамы с разыгравшимся воображением уже понапридумывали всякого.
Странно это все пахнет. Совпадение такое? Не думаю.
– В тех горах был когда-то особняк дворянский? – спрашиваю невзначай.
– Да! Синклер-холл! Бабка моя говаривала, красивое было здание. И виды тоже оттуда открывались, ух, на всю долину нашу.
– Синклер это…– Печенька резко замолкает, когда я качаю головой в ее сторону. Мелкая, хотела уже выдать нашу фамилию. Что взять с ребенка, я сама виновата. Всех деталей не предусмотришь. Хорошо, что малышка смекает, и выдавать секрет больше не спешит. Умница! Но совесть гордится тем, что приходится втягивать в обман ребенка, мне не позволяет.
– Может, всадник кто-то из потомков? Гора ведь и те западные пашни им принадлежат. Слышал, как лорд бесился, когда с проверкой приезжал в позапрошлом году, – чешет бороду Алик.
– А кроме дракона есть здесь что-то необычное?
– Тебе, дитя, зачем? – хватка у мужчины не подводит.
Я улыбаюсь:
