– Мы же проездом тут, вот и интересуюсь. Может быть, есть на что посмотреть. Ну, природные достопримечательности там, или еще чего? – желательно в западных горах, заканчиваю про себя.
Мариса не дает мужу сказать, махнув рукой в воздухе:
– Ой, да что тут смотреть! Горы да лес. Больше и нет ничего. Дракон вон мимо пролетел, через десяток лет каких только небылиц не начнут рассказывать.
Понятно. Расспросы мало что дают. Насчет деревни, выяснилось, что землевладелец так от уплаты налогов скрывается. За каждое поселение на земле лорда положено в казну вносить процент с вырученной от сдачи в аренду местным участков под пашни и строительство домов. Ушлый мошенник подал сведения, что нет больше здесь деревни «Эклерки» – не растут ли у названия этого ноги от имени нашего с Печенькой рода случаем – и все, не нужно больше налоги платить, и по обязательствам повиноваться введенным положениям реформ принца Блэйна тоже не нужно отвечать. То бишь школы и сады организовывать, досуг молодежи, просвещение в массы нести.
Шито-крыто все, как говорится. Вряд ли только местный лорд такой хитропопый. Думается мне, по всей империи ему подобных пруд пруди. Ну да ладно, кризисы власти меня не волнуют в данную минуту.
– А далеко до поместья в горах идти? Раз нечего больше смотреть, то и оно сойдет.
Алик хмурится. Подозревает меня во лжи? Взгляд прямо как у папы, когда я, будучи школьницей, ему про дополнительные уроки втирала, когда мы с одноклассницами в игры рубились в компьютерном клубе до темноты.
– Часа полтора пешком отсюда. Не страшно – дракон же?
– А что дракон, справил нужду и улетел, чего бояться-то? – хлопает руками Мариса.
Железная логика.
Помогаю хозяйке дома убрать после завтрака кухню, Печенька в это время сидит за освободившимся столом с Левисой и рисует, хотя больше – восторженно мешает старшей девочке. Да, Пенелопа моя дочь, но вынуждена признать, таланта к художеству у нее никакого. Но это не мешает ей оценивать по достоинству мастерство других.
– Эрин, раз уж вы путешествуете, может… – Мариса неловко пожимает плечами, когда мы заканчиваем. – И тебе, и дочери лучше остаться у нас в деревне? Мы с Аликом подсобим чем сможем, да и дом есть пустой, аккурат через улицу. Бабка Аврора померла прошлой зимой, никого из семьи у нее не было.
Не одна ведь я так любопытствовала за завтраком – вчера поздно было болтать, после ужина все легли спать – семейная пара не меньше моего интересовалась судьбой матери-одиночки с ребенком. Редкое явление в этом мире, а уж в таком глухом забытом картами поселении тем более. Пришлось соврать, чтобы не нарушить свою легенду.
Отец Печеньки погиб, был низкоранговым рыцарем в отряде стражи мелкого городка, осталась я вдовой с дочерью на руках. Работы в городке том не было, вот мы и снялись с места да отправились на поиски счастья.
Простенькая история, в которую несложно поверить. Сплошь и рядом полно таких же женщин, как и я. Неловко конечно, что Мариса с Аликом мне теперь сочувствуют, но куда деваться. Лучше так, чем на их головы потом беду накликать.
– Спасибо, но нам лучшей уйти…Э-э-э, есть у меня тетка, к ней отправимся. В Валку, – вовремя вспоминаю название западного крупного портового города, чтобы не вызвало странностей то, что мы держим путь в сторону поместья и тех самых гор.
– Ну, как знаешь.
Лучше не задерживаться и не испытывать на прочность гостеприимство добрых людей. Но больше, чем тревожить малознакомую семью я боюсь выдать себя, врала я всегда плохо – проблема в том, что я забываю, о чем лгу почти сразу. С три короба наболтаю и попадусь не на первом, но на третьем или пятом вопросе точно.
Паутины из моего вранья не сплести, все ниточки быстро оборвутся. И людей обижу, и подозрения вызову, еще устроят надо мной суд, этого нам точно не надо!
В общем, радушием семейства мы не пользуемся. Быстро собираем свои вещи, которые и не распаковывались, берем щедро предложенный Марисой в дорогу паек – не бесплатно, пусть женщина отнекивалась, небольшую денежку я ей все равно всучила – прощаемся и топаем с Печенькой, сытой и выспавшейся в тепле, в сторону горы.
Полтора часа, обещанные Аликом, превращаются в три часа ходьбы в гору хиленькой девицы, подстраивающейся под шаг ребенка. Нести Печеньку на руках я долго не смогу, хорошо, что она держится молодцом и с ее губ ни слова жалобы не слетает. Но на душе из-за этого мне все равно кошки скребут. Для пятилетки столько пройти за два дня – нечеловеческий подвиг.
Преодолеваем последний подъем верх. Счастье, что склоны не крутые, из неудобств только сбившееся дыхание.
Вот скала, вот поместье – то, что он него оставило время – а вот это, поднявший любопытно от земли свою морду разбуженный нашим появлением дракон.
Чего не хватает?
Всадника, пожалуй. Оглядываюсь. В округе никого. Рептилия ведет носом – мясо вялено почуял что ли – Печенька жмется ко мне с боку. Надеюсь, это чудо-юдо огнем не дышит.
