Передав документы в курьерскую службу, я ощутила, что камень падает с плеч. С самого начала мне нужно было рассказать Беркутову, что задумал отец, но надеялась, что разберусь с этим сама. Однако виноватой выставили меня, а я не хочу ходить с клеймом воровки на душе. Даже если этого человека мне больше никогда не суждено увидеть в жизни, не хочу, чтобы он думал обо мне так. И чтобы оправдывал свое вранье за мой счет, тоже не позволю.
В тот же вечер, как только курьерская служба отписывается, что документы доставлены адресату, я не могу сдержаться и пишу отцу одно, предельно короткое СМС:
Ответа нет и не надо.
Все, Лиса. Закончился ад последних недель. Нужно брать себя в руки и учиться жить дальше. Без “Прайд Инвест”, без вранья, без Ромашки и без… Руслана. Сердце болит, а слезы — все еще постоянный мой спутник, но я искренне желаю ему счастья. Ему и Роберте, которая, как маленький цветочек, должна расцветать в семье.
В пятницу утром еду в универ на встречу с дипломным руководителем. Предзащита назначена на следующий понедельник, а защита в пятницу. Когда я услышала конкретные даты, меня охватил легкий мандраж. Со всеми этими переживаниями волнения перед предстоящей защитой диплома отошли на задний план. А ведь мне всего шаг до заветной красной корочки.
После универа еду в сервис и снова с головой ухожу в работу.
— Лиса, ну ты как? — ближе к вечеру заходит в гараж дядя. — Когда диплом, подарки к какому числу готовить? — ухмыляется мужчина, облокотившись на крышу ремонтируемого мной авто.
— Все отлично, дядь Паш. Подарки можно готовить к концу следующей недели. Кстати, Ниссан посмотрела, но проблемы не нашла. Наверное, надо Леше или Сане показать.
— Не переживай, ребята разберутся, что тут не так. Отдохнуть не хочешь? Все свое время свободное загрузила машинами. А по ночам сидишь за дипломом. Давай заканчивай себя ломать, — сам же выглядит усталым и что-то мне еще говорит. — И вообще, Лиска, не женское это дело, — усмехается он.
— Да кто бы говорил, особенно спустя столько лет, — его слова вызывают улыбку.
– Ну, вот и славно, хоть улыбаться не разучилась. Давай, проваливай домой. Мать, наверное, заждалась. Чувствую, как она меня ненавидит с этим гаражом, — закрывает он капот машины, над которой я корпела несколько часов.
– Ладно, домой так домой. Только потом не говори, что я лентяй. И работа стоит, — говорю, направляясь в раздевалку.
— Да когда же я такое говорил, — смеется мне вслед.
Переодеваюсь в повседневную одежду и выхожу из сервиса.
— Дядь Паш, я байк оставлю? Хочу прогуляться, — целую в щеку родственника.
— Да не вопрос.
Прощаюсь с ребятами и отправляюсь в сторону дома. Дорога как раз лежит через парк, где с завистью наблюдаю за прогуливающимися парочками. За детворой, что резвится, катаясь на роликах, на велосипедах. Перед глазами появляется образ счастливой Ромашки, держащей за руку маму, и счастливого, улыбающегося и такого красивого Руслана, с любовью смотрящего на своих девочек. Глаза предательски защипало. Как я сказала маме? Это не моя история. Именно.
Домой захожу, улавливая приятные запахи, доносящиеся с кухни.
— Мам, я дома! — кричу из коридора.
— Давай руки мой, у меня уже готов ужин, — выглядывает мама из кухни.
— Иду, — сбрасываю рюкзак и направляюсь в ванную.
Через пару минут вхожу на кухню. Мы ужинаем за непринужденной беседой. Полночи сижу за дипломом, вспоминая работу и запоминая нюансы. Ведь совсем скоро предстоит защита.
Спать укладываюсь в районе часа ночи. Долго не могу уснуть, все пытаясь перекрыть образы, всплывающие в голове. А после образов и тело начинает изнывать от отсутствия любимых мужских рук. Словно все, что с нами тогда случилось, было сном. Такой нереальностью, что сейчас сама себе просто не верю. Да и сложно в это поверить. Да и неважно уже все, что было. Боже, я опять в себе копаюсь. Ну, сколько можно? Хватит уже!
Поворачиваюсь на бок и пытаюсь заснуть.
Но минут через двадцать раздается телефонный звонок, вырывая меня из приятных лап Морфея. Кто так настойчив?
— Да, — хрипло со сна отвечаю, даже не посмотрев на номер звонящего.
— Лиска, у нас ЧП! — чуть ли не орет в трубку дядька.
— Что случилось? — вскакиваю в постели. Сон как рукой сняло.
— Сервис. Черт, — слышу отборный мат в трубке. И какой-то посторонний шум.
— Что? Что случилось, дядь Паш? — мне уже передалось его волнение, но еще не могу понять происходящего.
— Горит. Горит сервис. И все тачки, что стояли на ремонте. Господи, Лиска, — и отключается связь.
Я доли секунды пытаюсь прийти в себя. Утрамбовать в голове полученную информацию. Совладать с мыслями и заставить двигаться тело, которое сковал страх. Страх… а потом паника.
Спрыгиваю с постели и бегом на ходу натягиваю, что попадется под руку. Чуть не падаю в коридоре, когда обуваюсь. На шум выходит сонная мама из своей комнаты, кутаясь в махровый халат, а у меня и в горле пересохло от волнения, и руки и ноги предательски трясутся.
— Дочь, ты куда? — взволновано спрашивает она.
