Шесть пар глаз уставились на Кузьму. Он фыркнул, взлетел в воздух и крутанулся через голову. В воздухе появилась серебряная нить, тонкая, словно паутин. Она разлетелась по всей комнате, от чего ее стены стали словно полупрозрачными. Мы заворожено смотрели на это чудо. Я даже видела краснеющий закат сквозь прозрачные стены. И дома вокруг, совсем мне незнакомые. Я видела ходящих людей вокруг и слышала лай собак. Почему-то это зрелище так меня поразило, что на мгновение я потеряла дар речи.
Когда все закончилось, мы снова уставились на Кузьму.
— Ну чего? — недовольно произнес домовой.
— Ты сможешь всех нас перенести в столицу? — ошарашенно спросила я.
— Нет, конечно, — домовой фыркнул. — Только животных. Их можно усыпить. С людьми все сложнее. Если Надежда сможет уговорить своего мужа взять с собой детей, я смогу перенести дом.
— Но как...
— Как это возможно? — фыркнул старичок, садясь на стол. — Все просто — сердце дома стало очень большим. Дом начал обретать разум. Такое бывает, но редко. Поэтому мы сможем перенестись по... Почему я вообще должен тебе это рассказывать?
— Потому что мне любопытно, — недовольно произнесла я. — Или это секрет?
— Люди об этом знать точно не должны, — кивнул домовой. — Но тебе, так и быть расскажу. Но позже.
— Хорошо. Так, дети, — я всех оглядела. — А теперь вы рассказываете, как тут жили без меня.
— Сонька плакала три дня, не переставая, — тут же заявил Егор.
— Не плакала я!
— Плакала! А еще Ева...
— Стоп-стоп-стоп. Давайте по порядку.
Первые дни, после моего похищения, детям пришлось нелегко. Когда мальчики рассказали о том, что случилось, Соня и Варя долго плакали. Чтобы хоть как-то их утешить, Ева попыталась приготовить что-то вкусное, но в итоге из-за рассеянности обожгла руку. К счастью, Кузьма вылечил ее и даже шрама не осталось.
Привыкнуть к жизни без взрослого, когда есть небольшое хозяйство, было непросто. Но все справились. Даже Соня с Варей подключились к работе. Они пололи грядки, поливали их и кормили куриц. Собирали яйца и носили сено овцам и козам.
Ева готовила, доила коз, кормила животных. Мальчики добывали еду, водили животных на прогулку и пасли их целыми днями. И никто из детей не упрекнул меня в том, что я исчезла. Я много работа с детьми. И большинство в такой ситуации были бы обижены. Но эти дети смотрели на меня с облегчением и... любовью?
Сердце защемило от нежности. Я сильнее прижала к себе заснувшую Варю и пообещала, что сделаю все, что угодно, чтобы уговорить Глеба взять детей с собой.
***
Лежа на меленькой кровати рядом с малышкой Варей, я внезапно осознала, что отвыкла спать с кем-то. Провалявшись без сна около получаса, я встала и потянулась. Все дети мирно спали. Я проверила мальчишек, убедилась, что с ними все в порядке и вышла во двор.
Солдаты расположились за забором на поляне. Однако чтобы не будить их, я тихонько спустилась по ступенькам и так же тихо обошла дом, оказавшись на заднем дворе.
Погода была теплой, поэтому я даже не накинула шаль на плечи. Звезды на безоблачном небе сверкали так ярко и отчетливо, что я невольно залюбовалась ими, прижимая ладонь к выпирающему животу. Мне хотелось поскорее увидеть ребенка. Рассказать ему о том, как сильно я его люблю. И мне было совсем неважно мальчик это будет или девочка. Я буду любить малыша всем своим сердцем в любом случае.
— Не спиться?
Я вздрогнула, когда позади меня раздался голос Глеба. Обернувшись, я увидела его, стоящим чуть позади. И как он подкрался так незаметно? На Глебе были черные брюки и белая расстёгнутая рубашка. Я невольно отвела взгляд в сторону, снова почувствовав себя школьницей, которая впервые влюбилась.
— Да. А ты что тут делаешь? — спросила я, чтобы не создавать неловких пауз.
— Услышал твои шаги.
— И последовал за мной? Снова?
В голову пришла мысль, что такое уже было. Глеб точно так же вышел ко мне ночью, когда я была в имении. И это почему-то порадовало меня. Должно было напугать или расстроить, но я была искренне рада, что этот мужчина вышел ко мне, чтобы составить компанию.
— Да. Снова.
Мне хотелось сказать еще что-нибудь, но в голову ничего не приходило. Глеб сделал несколько шагов и оказался рядом со мной. Он смотрел на огород, небольшие загоны с животными, на баню и молчал какое-то время.
— Это все ты...
— Не совсем, — ответила я, проследив за его взглядом. — Баня тут уже была. А со всем остальным помогали дети и домовой.
— Ты молодец, — сказал мужчина, посмотрев на меня. — Но почему ты так...
— Что?
— Почему ты заботилась об этих детях?
Я задумалась над его вопросом. И что мне следовало ответить? Что я видела в них отражение себя прошлой? Что я просто хотела помочь невинным созданиям, которые не могли постоять за себя? Или то, что мне попросту было некуда идти?
— Они дети, — тихо сказала я, посмотрев в голубые глаза Глеба. — О них некому было позаботиться. Я знаю, какого это. Знаю, когда всем взрослым плевать, жив ты или мертв. Я знаю, что такое голод. И мне хотелось, чтобы эти дети не были такими же, как я.
