Суп был готов через полчаса. Я сообщила об этом Глебу, после чего он привел в дом двух солдат и приказал им вынести котел на улицу. Они так и поступили. Я очень надеялась, что детям останется хоть немного, поэтому поспешила выйти следом. Стоило мне выйти на крыльцо, как я увидела, что к дому, по пыльной дороге, бежит Сашка.
Его темные волосы были растрепаны, в руках был небольшой улов, нанизанный на ветки, а в глазах плескалось столько страха за жизни ребят, что я не выдержала и промчалась вперед, чтобы он увидел меня, чтобы успокоился и понял, что все в порядке. И мальчик меня увидел. Стоило мне распахнуть калитку, он замер, не добегая пары шагов, и посмотрел на меня взглядом, в котором смешалось столько недоверия, надежды и облегчения, что у меня подкатил ком к горлу
Сашка наверняка думал, что снова остался один. Совсем один в этом безумном мире, принадлежащим взрослым. Где сиротам, как они попросту нет места. И что все, что сейчас у них было, разворуют, стоит кому-то прознать.
— Я вернулась, — сорвалось с моих губ в ту же секунду, когда руки Сашки ослабли, и удочка с уловом упали прямо на землю.
Мальчик бросился вперед и крепко обнял. Я обняла его в ответ. От Сашки пахло солнцем, пыльной дорогой и тиной. Пусть он и набрал в весе после первого нашего знакомства, но все еще был худым и маленьким для своего возраста.
— Все хорошо, — снова сказала я, гладя ребенка по сгоревшим на солнце плечам.
Сашка был в белой майке и шортах. Сегодня было достаточно жарко, поэтому он так и оделся. Будь я рядом, обязательно попросила бы его надеть рубашку. В ней не было бы жарко и плечи так сильно не пострадали бы.
— Он тебя отпустил? — тихо спросил Саша, поднимая взгляд на меня.
— Нет, — я качнула головой. — Я все расскажу вечером, хорошо?
— Угу, — мальчик нахмурился, но спорить не стал.
Он бросил взгляд на толпу солдат, которые с энтузиазмом работали ложками и восторгались вкусной едой. Я довольно улыбнулась. Осталось только успеть взять по порции для детей. Поэтому, подхватив удочку и рыбу, я погнала Сашку звать своих... братьев и сестер?
Да, полагаю, что так и было. Эти дети уже давно воспринимали друг друга, как родных. Я видела это по тому, как Егор заботился о младших. Или по тому, как Ева с заботой готовила еду для всей семьи. Они давно были родными друг для друга. И я надеялась, что я тоже буду для них больше, чем просто «мама», которая помогает им выжить.
К счастью, еды хватило для всех. Я пригласила детей и Глеба за стол, оставив солдат кушать на улице. Им было не привыкать, а вот Глеб был почетным гостем. В конце концов, мне не хотелось с ним ссориться. Да и, если быть честной, я хотела, чтобы он познакомился с детьми поближе. Он должен был понять насколько они все замечательные и сильные. Я даже не знала, почему хочу этого. Да и не важна была причина. Все должны были знать, что эти сироты просто золотые!
Однако ужин прошел в тишине. Дети смотрели на Глеба недоверчиво и с опаской. А Сашка даже с нескрываемым презрением. Я вдруг вспомнила, что они видели, как меня буквально похитили. И никто не вмешался. Да и как? Тогда с Глебом была охрана, которая меня и запихнула в карету.
Ох, чувствую, поладят они не скоро. Пока Глеб все не расскажет, Сашка не примет его. Он не глупый и не наивный ребенок. Именно поэтому я старалась всегда все им рассказывать. Особенно Сашке. Он старший, он чувствует ответственность за всех своих младших ребят.
После ужина, к моему удивлению, солдаты помыли все посуду. В том числе и нашу. После чего сердечно поблагодарил за еду, сообщили, что она была восхитительна и отправились оборудовать себе места для сна. Глебу я предложила место в доме. У нас были лишние кровати на первом этаже. Но я предупредила, что они достаточно жесткие. Мужчина не отказался. Но, так как было еще светло, он не стал задерживаться в доме и вышел к своим солдатам.
Я же отвела детей на второй этаж в спальню девочек, усадила всех на кровати и спокойно рассказала обо всем, что узнала. Я рассказала им, кто я. Рассказала, кто такой Глеб. Что со мной произошло за все это время. Не сказала я им только причину моего отбытия в столицу. Только сообщила, что эти знания могут навредить им.
— Мамочка, ты снова уедешь? — спросила Соня, глядя на меня взглядом, полным слез. — Я не хочу, чтобы ты снова уезжала.
— Прости меня, милая, — я погладила малышку по голове. — Но я постараюсь вернуться, как можно скорее.
В комнате повисла неприятная тишина. Я видела по лицам детей, как сильно они расстроились. Полагаю, мое внезапное исчезновение было для них большим стрессом. Да и мое появление тоже. Я только надеялась, что они смогут меня понять...
— Чего такие хмурые? — проворчал Кузьма, появляясь посреди комнаты. — Вы ж можете со своей мамкой поехать.
— Я не хочу оставлять наш дом! — резко сказал Сашка. — Да и животные могут погибнуть.
— Эх вы! Все будет. Дом тоже переедет.
— Что?
