Я заказала легкий фруктовый салат и суп с рыбой. Глеб же заказал бараньи ребрышки и незнакомую мне кашу с кусочками мяса. Из напитков мужчина сначала собирался заказать пиво или вино, но, посмотрев на меня, попросил принести малинового компота.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил Глеб, пока мы ждали, когда нам принесут наш заказ.
— Нормально, — ответила я, рассматривая цветы, свисающие с потолка. — Немного устала, но в целом чувствую себя неплохо.
— Я рад, — в голосе мужчины послышалась улыбка, но взгляд на него я не опустила. — Ты выглядела подавлено весь день.
— Просто устала. Да и не люблю я ходить по магазинам.
— Это в тебе совсем не поменялось.
Я все-таки опустила взгляд. Глеб улыбался, глядя на меня. Я не улыбнулась ему в ответ. Лишь вздохнула, приказывая не чувствовать этой глупой радости от осознания того, что я ему нравилась. Ему нравилась Надя. Та, что была чиста душой, та, что так отчаянно в ком-то нуждалась. Не я.
— Слушай, — тихо сказала я, после того, как нам принесли еду, — я давно хотела спросить. А сколько мне лет?
— Ты этого не вспомнила? — Глеб нахмурился.
— Нет, — я слегка покачала головой. — Иногда я вспоминаю какие-то эпизоды из жизни. Но сколько мне лет так и не выяснила.
— Тебе двадцать три, — ответил Глеб. — Твой день рождения десятого березола.
Так. Подождите. Березол — это март. Получается, что... Надя родилась в один день со мной? И у нее такое же имя? Сначала я думала, что имя — это удачное совпадения. Но сейчас меня начали одолевать сомнения. Неужели, мое перемещение в это тело не было случайным?
После обеда, меня отвезли домой, отнеси вещи в дом и сообщили, что заедут за мной через четыре часа. Этого времени было катастрофически мало. Не следовало сходить в баню, высушить волосы, переодеться в громоздкое платье и сделать прическу!
В панике я забежала в дом, попросила Кузьму затопить баню, а сама бросилась распаковывать покупки. Тяжелое белое платье, с розовыми украшениями, тут же было расправлено и аккуратно уложено на кровать. К нему так же шел корсет, который был запрятан в шкаф. Мне было нельзя надевать его при беременности. Украшения я сложила на стол, строго настрого попроси детей ничего не трогать. После чего переоделась в сорочку и поспешила в сторону бани.
Приезд в столицу был худшим моим решением.
***
— Мамочка, ты такая красивая, — сказала Соня, рассматривая меня со всех сторон.
Белое платье с розовыми украшениями и даже драгоценными камнями, смотрелось на мне неплохо. Оно сужалось не к талии, как это обычно бывало, а под грудью. И опадало водопадом сверкающих кружев на пол. Тем самым это скрывало мой живот. Разумеется, после того, как в примерочной слуги видели, что я бремена, скрыть это от высшего общества будет нереально. Но хотя бы никто не будет пялиться на мой живот в открытую.
На ногах были туфельки из мягкой кожи и без каблука. Розовые. С большим цветком на носике. Их стиль мне не нравился, но в магазине нам сообщили, что это последний писк моды.
А вот с прической пришлось повозиться. К счастью, у меня все еще была атласная лента с предыдущего платья. И несколько заколок, которые Глеб купил в ювелирной мастерской. Я заплела косу и подняла ее в высокую прическу. Украсила заколками и цветами, которые дети собрали в саду. Кузьма наложил на них волшбу, чтобы к вечеру они не завяли.
— Как принцесса из сказки, — улыбнулась Ева, легонько касаясь невесомой ткани платья. — Я бы тоже хотела побывать на балу.
— Будешь, — уверено сказал я, погладив девочку по голове. — Вы все когда-нибудь побываете на балу. Но пока вы маленькие. Там будет скучно.
— Эх, — Ева вздохнула. — А еще я не знаю никаких танцев.
После слов девочки меня прошиб холодный пот. Я же тоже не знали ни одного танца. Более того, я даже на выпускном в школе ни с кем не танцевала. У меня не было денег на платье, поэтому я просто стояла в стороне и наблюдала за своими одноклассникам. А в университете я не обучалась.
Стыд-то какой! Надо было сообщить об этом Глебу заранее. Надеюсь, он сможет придумать оправдание тому, что я не танцую.
Снаружи послышался шум. Я поспешила на первый этаж. Надо было срочно рассказать Глебу о возникшей проблеме. Девочки потянулись за мной. На первом этаже меня встретили Сашка, и Егор, держащий сонную Варю за руку. Когда я спустилась, мальчики стояли у двери, в ожидании гостя. Но заметив меня, замерли и распахнули рты.
Я даже немного смутилась, увидев их искреннюю реакцию. В своем родном теле я никогда не вызывала такие эмоции. Да и платья никогда не надевала. Для меня они были роскошью. Я всегда работала. А работать удобнее в брюках.
— Очень красиво, — произнес голос Глеба, пока я пыталась что-то сказать.
Мужчина уже вошел в дом. Он был одет во все черное — черный камзол, черные брюки и даже перчатки на руках были черными. Рядом с ним я очень сильно выделялась. Но проблема все еще была в другом.
— Мы опоздаем, если не поторопимся, — произнес Глеб, протягивая мне руку.
— Да, секунду.
Я подошла к детям и поцеловала каждого в щеку.
