С этими словами юноша отошел от нас. Я же взглянула на мужа и погладила его по руке. Он все еще был зол. Я, конечно, понимала, что я нравлюсь Глебу, но не понимала такой ревности. Он же готов был ударить человека ни за что.
— Успокойся, — произнесла я, прижимаясь щекой к плечу мужчины. — Чего ты так взбесился?
— Он посмел пригласить на танец замужнюю женщину, — сквозь зубы произнес Глеб.
Выглядел он уже не таким злым, но все еще внушал ужас.
— И что? Я же отказала. Да я даже не знаю, кто это был, — спокойно сказала я, ища взглядом того несчастного юношу, которого я спасла своим отказом.
— Это Анатолий Стрижов. Он из семьи, которая поддерживает наследного принца, — сквозь зубы произнес Глеб, после чего выдохнул и уже спокойно посмотрел на меня. — Он может быть опасен.
— Поняла, — я кивнула. — Значит, к нему подходить не буду.
Глеб кивнул, отвел взгляд и подозвал к себе слугу, у которого на подносе были бокалы с алкоголем. Он взял один бокал и попросил у юного мальчика принести стакан с соком. Вскоре и у меня в руках бы напиток. Очень кстати, я устала и хотела пить.
А бал еще только начался. Мне было даже страшно представить, что ждет нас впереди.
К концу первых двух танцев, король поднялся со своего трона и направился к выходу. Глеб поспешил за ним, попросив меня никуда не уходить и стараться держаться от людей подальше. Я кивнула и проводила его взглядом. Стоило только Глебу и Его Величеству скрыться за дверью, как около меня появилась стайка девчонок.
Они начали что-то щебетать, пока я привыкала к какофонии голосов, веселого смеха и запаха парфюма.
— Госпожа-госпожа, а скажите, это правда, что вы ждете ребеночка? — спросила улыбчивая блондинка, держащая в руках бокал красного вина.
— Правда, — спокойно ответила я, сделав глоток сока. — В этом есть что-то странное?
— Нет, что вы! Просто говорят...
— Лизавета, хватит!
— Но ведь все слышали эти слухи...
— О чем вы? — я с любопытством склонила голову на бок.
— Ну... — Лизавета теперь не выглядела такой уж уверенной в своих словах. — Понимаете, госпожа... Это не я придумала! Говорят, что дети Волковых рождаются волчатами... И что обычная женщина забеременеть от них не может, потому что они... оборотни.
Я фыркнула и рассмеялась. Так вот почему к нам было излишнее внимание! Надо будет рассказать Глебу об этом, если он еще не знает. Оборотень! Это же надо было придумать.
— Тогда, как мне удалось понести ребеночка? — спросила я, отсмеявшись.
— А это не его... — договорить Лизавета не успела, так как ее подруга ударила ее локтем в бок.
Но мне этого хватило, чтобы растерять все свое веселье. В голове зашумело. Ярость пришла мгновенно. Да как они смеют открывать свой рот и говорить такие оскорбительные вещи? Сначала сказали мне, что мой муж вовсе не человек, а затем предположили, что я ему изменяла.
— Идиотки, — громко сказала появившаяся рядом Святослава. — Язык, как помело. А ума не больше, чем у цыпленка.
Девушка одарила всех напряженным взглядом, от чего эти девочки сжались и действительно стали напоминать безмозглых цыплят перед лисой.
— А ну брысь отсюда, — рявкнула Светосила так, что девочки испарилась вместе с моей яростью.
Я была так удивлена этим поступком, что теперь с удивлением смотрела на Святославу, не в силах даже подобрать слова для благодарности. Она всегда казалась мне через чур резкой и немного нетактичной. Но сегодня эти ее качества здорово мне помогли.
— Благодарю, — произнесла я, когда наконец-то смогла взять себя в руки. — Я бы не справилась с этим лучше.
— Пустяки, — Святослава улыбнулась так открыто и по-детски, что я не удержала ответной улыбки. — Только скажите мне, вы же... Надя?
— Да, меня так зовут, — я улыбнулась, склонив голову на бок, ожидая действий этой молодой и целеустремленной особы.
— Нет... Я имела в виду, что вы та Надя, у которой я купила платье? Правда?
В карих глазах девушки было столько надежды, что я не смогла ей соврать, поэтому лишь слегка кивнула. Даже если кто-то подслушивал наш разговор, он бы не смог доказать, что я что-то говорила. А я в свою очередь, могла сказать, что это был всего лишь нервный тик от такого напора. Я все же беременная женщина. Мало ли что могло меня напугать или встревожить.
Лицо Святославы осветилось поистине счастливой улыбкой. Но она быстро пришла в себя, оглянулась, поправила юбку светлого платья и посмотрела на меня уже серьезно.
— Госпожа, я бы хотела поговорить с вами в более уединенной обстановке. Не примите ли вы мое приглашение?
