К середине декабря выпал снег, а над улицами повисли гирлянды разноцветных фонариков. Витрины магазинов запестрели мишурой и объявлениями о новогодних скидках. Предпраздничные суета и возбуждение не миновали и тихую квартирку Анжелы и Володи. На какое-то время они словно вернулись в те счастливые времена, когда в их чувствах и отношениях царила сердечность и эмоциональность, а не спокойствие и сдержанность. Анжела с наслаждением часами бродила по магазинам, выбирая елочные игрушки, подарки и причудливые сласти, вроде большого шоколадного дома или традиционных европейских кексов, затейливо украшенных глазурью и марципаном. Все это отвлекало девушку от грустных мыслей и приводило в восторг, тем более что в своем далеком Вестюжанске она ничего подобного не видела.
Последняя предновогодняя неделя, когда уже почти не надо было появляться на работе, а во всех сквериках беспрерывно взрывались петарды, пролетела, как какой-то сказочный ураган, не позволяя ни на минуту расслабиться и спокойно вздохнуть. Володя каждый день водил Анжелу на какую-нибудь выставку или шоу. Она пересмотрела тысячи старинных и суперсовременных елочных игрушек, восхищалась захватывающими ледовыми представлениями и удивлялась огромным скульптурам из настоящего льда.
Тридцатого вечером Володя принес небольшую пушистую елочку, которую они вдвоем украшали весь вечер, тщательно подбирая шары, шишечки, гирлянды и щедро осыпая все это великолепие новеньким шуршащим дождиком. Протягивая по комнатам нитки серпантина и развешивая резные изящные снежинки, Анжела чувствовала себя почти счастливой, а Володя нежно и радостно смеялся, глядя на ее хорошенькое, порозовевшее лицо и задорно горящие глаза.
Утро тридцать первого Анжела провела в хлопотах по приготовлению праздничных угощений и выбору наряда. А часам к шести, когда все наконец было готово, она поняла, что не хочет, даже боится оставаться в новогоднюю ночь дома вдвоем с Володей. К счастью, он тоже был не прочь пойти куда-нибудь в гости или в ресторан. Посовещавшись, они решили, что возьмут все приготовленные Анжелой вкусности и отправятся к Кириллу, у которого была большая, под самый потолок, елка, а темные полки и кирпичные стены, особенно таинственные в неровном пламени свечей, как нельзя более располагали к появлению Санта-Клауса.
У Кирилла действительно было удивительно красиво, под елкой лежали заботливо приготовленные подарки, а из кухни доносились соблазнительные запахи незнакомых блюд. Было очень уютно и весело, но у Анжелы никогда еще не было такого ужасного Нового года, никогда еще она так остро не чувствовала приближение конца. И она, и Володя отлично понимали, что пришли сюда не за настоящим французским шампанским, подарками и общением, а только для того, чтобы не оставаться вдвоем, наедине со своей отчужденностью друг от друга, с чувством взаимной вины и сознанием, что это их единственный Новый год, потому что вместе они последние дни.
Анжела, продолжавшая безумно любить Володю, несмотря ни на что готова была продолжать даже такое тягостное состояние сколько угодно, и ни за что сама не заговорила бы о расставании. В глубине души она надеялась, что и Володя не пойдет на это или хотя бы постарается как можно дольше оттягивать роковой час. Но уже спустя несколько дней после праздника, которые были такими пустыми и холодными, что Анжеле казалось, будто она попала в замок Снежной Королевы, Володя взял ее за руку и, усадив в кресло, тихо сказал, что так больше продолжаться не может и что для их же блага им надо расстаться.
— Прямо сейчас? — только и смогла выговорить Анжела, давно ждавшая этих страшных слов, но все-таки оказавшаяся совершенно не готовой к ним.
— Когда ты уволишься с работы, все там уладишь, соберешься и купишь билет домой.
— Хорошо. — Губы уже почти не слушались девушку, но она, собравшись с силами, постаралась сложить их в подобие улыбки.
— И я думаю, это время нам лучше не жить вместе. Так будет легче.
— Да, конечно, но…
— Не волнуйся. Ты спокойно останешься здесь, пока все не устроится, а я поживу у Кирилла. Ты, разумеется, сможешь приходить туда, как и прежде, когда захочешь. Я ведь знаю, как тебе нравится бывать у него в гостях, да и не сидеть же тебе совсем одной.
— Ты, может быть, думаешь… — Анжела вдруг вспыхнула от пришедшей ей в голову догадки.
— Что ты влюбилась в Кирилла и изменяла мне с ним? Нет. Я ничего такого не думаю и никогда не думал. Нет ничего странного в том, что тебе полюбилась его квартира, рассказы и чай.
— Ты уйдешь сейчас? — Ее голос прозвучал так слабо и так равнодушно, что Володя с испугом посмотрел на ее бледное лицо и торопливо накапал в рюмку с водой корвалола.
— Выпей, пожалуйста, — протянул он ей мутную, пахнущую больницей и мятой жидкость.
— Зачем? Я в порядке. — Анжела попыталась отвести рюмку, но Володя быстро влил ей в рот лекарство.
