Потерпи, спина, с новой силой нужно жить по-новому. Сила катится по жилам, кровь переносит силу в сердце, голову и руки. Теперь она вся была сила, помноженная на скорость. Скорости Вере всегда не хватало, поэтому игра в блице так сильно посыпалась. А теперь было ясно, что пятнадцать минут с добавленными секундами на каждый ход по условиям быстрых шахмат – это очень много. Впервые она могла думать о предстоящей партии как о шутке, приключении, пропало напряжение и тоскливое ожидание неудачи. На волне новых ощущений Вера выиграла все партии дня.
Колбасная Оля ходила белыми. Она играла сдержанно и старалась не рисковать понапрасну. Интересно, а еще медленнее она шевелиться может? Вере нелегко давалось удержание новой силы в пределах тела, она ерзала на твердой подушке стула и раздражалась из-за медлительности соперницы. Оля сделала ход и нажала кнопку часов. Сосуды в Вериной голове истерически дернулись. Ошибка! Она ошиблась. Форсированный мат белым в центре доски в три хода. Вот и всё, победное очко в копилку. А разговоров-то было. Проходя мимо стола, главный судья турнира одобрительно покивал плешивой макушкой. Внимательные глаза с голубыми стрелками из дальнего угла зала наблюдали, как они с Мохиной пожали друг другу руки.
Все изменилось. Впервые Вера не угадывала варианты, но чувствовала, куда идут фигуры, хаос на доске стал для нее стройным и логичным. Она играла ровно, мощно, с вдохновением и остротой, как всегда и представляла себе талантливую игру. Вера не сразу поняла, что произошло, а когда поняла – растерялась. Кажется, это чертов дольмен работает. Желание начало сбываться!
Вечером, высосанная до дна игровой серией, Вера пыталась вернуться в номер. Столы для пинг-понга в фойе уже опустели, только в креслах кое-где сидел народ, втыкая в телефоны – в номерах был дрянной вайфай. Вера молча прошла мимо знакомых и уже было сочла, что оказалась в безопасной зоне без разговоров, как ее окликнул Артем Николаевич из открытой двери бара. Она поплелась назад, цепляя носками ковровую дорожку.
Тренер почти выбежал ей навстречу, сказал, что видел все партии и даже немного выпил за ее блестящую игру. Вера наблюдала, как тренер захлебывается эмоциями, и размышляла, как сильно изменилось его отношение к ней всего за несколько дней. Раньше на лице Артема Николаевича лишь изредка появлялось сладкосливочное одобрение, обычно перед родителями, но слова «блестящая игра» он никогда при ней не произносил.
– Видела жеребьевку на завтра? Играешь с Лазаревой. Готова?
Вопрос тренера сдернул с Веры усталость. Лазарева. Это же Света!
Вера от растерянности застыла, по-рыбьи открывая рот, но тренера ничего не смутило, и он продолжил наставление:
– Это последние туры, постарайся сохранить настрой. С Лазаревой нужна хотя бы ничья, но лучше, конечно, победа. Справишься, даже не сомневаюсь в тебе. Утром обсудим дебют, а сейчас не буду тебя держать, иди отдыхать. Завтра в семь! – сказал и убежал на свое место за барной стойкой.
Зачем звал-то? И как он вывозит такой ритм? Ночью пить и анализировать партии соперников, а утром торчать на турах. Когда он спит – вообще непонятно.
Пока Вера во второй раз пересекала пространство холла, пытаясь добраться до лифта, мысль не могла сосредоточиться на главном, а глаза выхватывали случайные предметы. Под картиной фальшлепнина (ковырни – и посыплется белая пыль), шторы-жалюзи как будто украдены из ближайшего офиса, горшок с фикусом служит урной для мелкого мусора. Придется играть со Светой уже завтра. Интересно, а она уже знает? Да наверняка знает. Может, поэтому и рассказала в автобусе слезливую историю про папочку, а Вера повелась. Да нет, не похоже, Света вроде не хотела рассказывать. А ведь она пообещала себе проиграть Свете. Но тогда речь не шла о борьбе за первое место. О призовых. Об ожиданиях тренера. И своих собственных ожиданиях. К тому же поддаться не так и просто. Даже не очень понятно, как это сделать. Увидеть ход и закрыть на него глаза? Но это ведь тупо. Просто не атаковать? Тогда соперница будет атаковать. Нет, нельзя вестись на такое. Она спортсменка, в конце концов, или кто? Мама всегда говорит, что жалко есть только у пчелки. Нашла себе подружку на соревнованиях, дурочка.
Последний раз, когда Вера пыталась дружить с девочками, вышло плохо. Одноклассницы позвали ее с собой в «Бургер Кинг», а потом на ровном месте начали гнать на нее и закончили тем, что плюнули в ее чизбургер. В отместку она вылила колу на телефон одной козе, но разве жалкий стакан колы может смыть такое оскорбление? После этого случая они как будто бы даже общались, но Вера уже не велась на сладкие девичьи голоса.