Из дневника Нины Измайловой
(написано на сложенном вдвое листе в клетку,
спрятанном между страниц):
Что нужно спросить у Семена Витальевича при следующей встрече:
– За какой период может развиться шизофрения? В частности, бред преследования и галлюцинации?
– Может ли у абсолютно здорового на вид человека за пару недель развиться острая ее стадия?
– Как она обычно протекает?
– Каковы первые симптомы?
– Может ли острая стадия сама собой сойти на нет, без медикаментозной терапии и госпитализации?
– Какую опасность представляет больной для себя и для окружающих? Может ли он навредить себе?
– Велика ли вероятность самоубийства или смерти по неосторожности (несчастного случая)?
– Может ли больной в период ремиссии вернуться к прежнему образу жизни? Уйдут ли галлюцинации и бред?
– Если больной в стадии обострения сбежал из дома, сможет ли он при наступлении ремиссии вернуться домой самостоятельно? (Нет!!! Слишком очевидно)
– Всегда ли шизофрения наследственная?
– Как именно передается по наследству (по какой линии, через сколько поколений и т. д.)?
– Какова вероятность, что болеть будут несколько членов семьи одного поколения?
Вошедшая в комнату Тоня застала Нину притихшей. Она по-прежнему сидела на полу напротив телевизора, но слезы успели высохнуть.
– Нин, – тихо позвала девочка, понимая, что что-то не так. – Нин, ты чего тут?
Она приблизилась к сестре и поглядела на застывшее глиняной маской лицо. Нина уперлась невидящим взглядом в центр экрана и, казалось, вообще не моргала.
– Нин, – Тоня легонько толкнула ее в плечо.
Нина медленно повернула голову и уставилась на младшую сестру все теми же пустыми глазами, от которых у Тони по спине пробежал холодок.
Девочка еще раз ее толкнула, на этот раз сильнее:
– Але, ты тут? Очнись!
Нина моргнула, и взгляд светло-серых глаз сфокусировался на стоявшем напротив ребенке.
– Тось? – она удивленно обернулась на дверь, словно не понимала, как та умудрилась оказаться рядом. – Ты чего тут?
