– Это Нины, – отрицательно качнула головой Юля. – Вы свои уже слопали. Ешьте теперь печеньки с вафлями.
Две пары одинаковых карих глаз выжидающе уставились на старшую сестру.
– Пусть забирают, – Нина отодвинула тарелку с нетронутым супом. – У меня что-то аппетита нет. Пойду прилягу, книжку почитаю.
Юля поставила кружки с какао перед Тоней и Ваней и прижала ладонь ко лбу падчерицы.
– Все нормально, Юль, – успокоила ее Нина. – Просто устала сегодня. Посуду помыть?
– Нет-нет, мы с Ваней и Тоней сами справимся, – мачеха забрала тарелку из ее рук.
Двойняшки разом прекратили жевать и вновь уставились на сестру.
– И нечего ее взглядом сверлить, – встала на защиту падчерицы Юля. – Она для вас свои плюшки не пожалела.
Нина показала сестре и брату язык и вышла из комнаты. По пути открыла входную дверь, за которой Альф терпеливо ждал, когда его впустят.
– Иди к Юле, сегодня она тебя покормит, – сказала она псу, и тот послушно заковылял в сторону кухни.
Нина поднялась наверх и, воровато обернувшись, прошмыгнула в спальню Эли. На то, чтобы вынуть из видеомагнитофона «Бал вампиров» и выключить телевизор, ей понадобилось меньше минуты. Куда больше времени ушло на поиски книги, которая появлялась в кадре. Разглядеть на экране название и автора не удалось, поэтому Нина ориентировалась на цвет обложки. Нашла на третьей снизу полке. «Реквием блондинкам» Джеймса Хэдли Чейза. Пошевелив остальные книги, чтобы между ними не осталось зазоров – вдруг кто заметит проплешину на всегда идеальных Элиных полках, – она окинула комнату придирчивым взором и погасила свет. Взгляд снова зацепился за дверь. Нина раздраженно одернула себя – ничего там нет, успокойся! – и, бережно сжимая в руках томик одного из самых нелюбимых авторов, пошла в сторону своей спальни.
Нина захлопнула книгу и поглядела на ведьму старого дома, чье лицо взирало с обложки, – сегодня оно казалось озадаченным.
– Разделяю твои чувства, – Нина взяла в левую руку томик Чейза. – Мне тоже не дает покоя вот эта писанина.
Она положила книжку про ведьму на прикроватную тумбочку и в который раз за последний час раскрыла форзац «Реквиема блондинок».
Нина вновь и вновь перечитывала эти немногочисленные строки, надеясь отыскать подсказку. В голову ничего не шло, ни единой мысли. Все, о чем писала сестра, Нина знала с раннего детства: байки о Бруксе, как и об остальной нечисти, якобы обитающей в их городе, передавались из уст в уста, от одного поколения к другому на протяжении веков. Но в них не было и толики правды, в этом Нина солидарна с Кристиной: страшные сказки сочинялись лишь для того, чтобы внушить детям банальные правила безопасности, пока у тех не отрастет собственный здравый смысл, в народе известный как инстинкт самосохранения. Сказка о Бруксе учит не пускать в дом незнакомцев, страшилка о русалках – не плавать ночью в озере. С мифом о хозяйке пещер и летучих мышах-кровососах тоже все просто – держитесь подальше от расщелин, где легко провалиться в шахту и свернуть шею. Слухи о псе покойной библиотекарши, который якобы отгрыз хозяйке ногу и сбежал в неизвестном направлении, призывают обходить стороной незнакомых собак. Сказка о сумасшедшем кондитере, что прячет в конфетах куски лезвия, – лишнее напоминание о том, что небезопасно брать сладости у посторонних. Неизвестный монстр в лесу – то ли стрыга, то ли волколак – предостережение от ночных прогулок. А весь посыл легенд про оставленные людьми места – ж/д станция с поездом-призраком, заброшенные дома, куда души жильцов заманивают детей, или те же Измайловские конюшни – сводится к одному: не бродить по заброшкам, где в любой момент может что-то рухнуть на голову.
Но Эля, очевидно, действительно верила, что ее преследует Брукса. Более того, она ее
– Мама, – Нина устало уперлась спиной в изголовье кровати.
