– Кто там такой вежливый? – она рывком распахнула дверь.
В восточном крыле было темно и тихо. Нина взглянула на дверь ванной напротив, вышла в коридор. Посмотрела налево, на темнеющее окно, прошла мимо двух пустующих спален, заглянула за угол, уверенная, что двойняшки решили в очередной раз ее разыграть. Никого. Не успокоилась, пошла дальше, в южное крыло – «хозяйское». Приоткрыла дверь в комнату малышни. Альф, спавший на коврике между кроватями Тони и Вани, поднял голову и поглядел на хозяйку.
– На посту? – одобрительно кивнула Нина и оценила обстановку: брат с сестрой крепко спали.
Альф пробурчал что-то на собачьем и поудобнее устроился на пушистом ковре. Нина тихо прикрыла дверь и на носочках побежала в сторону своей комнаты. Улеглась на кровать и натянула тяжелое пуховое одеяло, под которым спала даже в самую лютую жару.
Тук-тук-тук.
– Да вашу ж мать! – Нина рывком села и со злостью уставилась на дверь. – Чего вам неймется? Ночь на дворе, – она спрыгнула с кровати и вновь распахнула дверь.
Посмотрела в сторону уходящего влево коридора. Прошипела, достаточно громко, чтобы услышали дети за углом, но достаточно тихо, чтобы не услышали родители в хозяйской спальне:
– Тося! Йося! Еще раз – и я клянусь, я вас поймаю и так уши надеру, что неделю будут гореть, – довольная собой, Нина отступила в комнату, но, подумав, вновь выглянула и добавила: – А у вас отчетный концерт в эти выходные. Вот и подумайте сто раз, прежде чем злить меня.
Хлопнула дверью, чтобы придать весомости своим словам, и уселась в изножье кровати, не сводя глаз с двери. Она слишком хорошо знала младшую сестру, чтобы хотя бы на секунду поверить, что угрозы ее остановят.
– Давайте же… – Нина напряглась, готовая в любую секунду коршуном кинуться к двери.
Тук-тук-тук.
По шее будто провели ледяными пальцами, отчего коротко стриженные волоски на затылке зашевелились. Нина медленно повернула голову и посмотрела на стену у изголовья кровати.
Все это время стучали не в дверь.
Тук-тук-тук.
«Спишь?» – расшифровала Нина уже успевшее позабыться послание. Расширенными от ужаса глазами она глядела на тонкую стену, однажды разделившую огромную детскую на две части.
Тук-тук-тук.
«Спишь?» – настойчиво интересовался невидимый собеседник.
Тук-тук-тук.
«Спишь?» – терпеливо выстукивалась их собственная азбука Морзе – азбука сестер Измайловых.
Тук-тук.
«Нет» – ответил сам на свой вопрос стучавший.
Тук-тук-тук-тук.
«Придешь ко мне?»
Нина соскочила с кровати, подбежала к двери и повернула в замке крохотный ключ.
Тук-тук-тук-тук.
«Придешь ко мне?»
Она в ужасе замотала головой. Нет-нет-нет, господи, нет!
Тук-тук-тук-тук.
«Придешь ко мне?»
Тук-тук-тук-тук.
«Придешь ко мне?»
Нина судорожно зажала уши руками, лишь бы не слышать этот замогильный дробный стук.
Тук-тук-тук-тук.
Тук-тук-тук-тук.
Тук-тук-тук-тук.
Она запрыгнула на кровать и с силой ударила кулаком в стенку два раза: «Нет!»
В комнате повисла тишина. Нина отступила назад, увязая ногами в мягком одеяле.
Тук-тук-тук.
«Спишь?»
Нина яростно ударила по стене еще раз: «Да».
Невидимый собеседник затих. Отстал.
У Нины же от переизбытка адреналина в крови подкосились ноги. Она рухнула на кровать и, жалобно подвывая, завернулась в одеяло, словно в кокон, по-детски уверенная, что оно спасет от любого монстра. Натянула повыше, до самой макушки, и крепко зажмурилась.
Открыла глаза. С трудом освободилась от удушливых объятий одеяла. Села, поглядела на окно, за которым вовсю палило солнце. Вздрогнула от зазвеневшего будильника и потерла мятое ото сна лицо:
– Господи, приснится же такое.
– С тобой все в порядке? – вместо приветствия поинтересовалась Юля и приблизилась к падчерице, которая замерла в дверях кухни. – Выглядишь паршиво.
– Чувствую себя так же, – Нина подождала, пока мачеха ощупает ее лицо.
– Температуры вроде нет. Давай я тебе ромашку заварю?
Юля хлопотливо заметалась по кухне, застучала жестяной банкой, зашуршала высушенной ромашкой. Стоило ей глянуть на закипающий на огне чайник, как тот послушно засвистел. Все в этом доме безоговорочно подчинялось мадам Измайловой.
– На работу сегодня не пойдешь? – поинтересовалась она, наливая в заварочный чайник кипяток.
– Не пойду, – Нина схватилась за эту мысль как за спасательный круг. – Не пойду. Вот прямо сейчас позвоню и возьму на сегодня отгул. – Осознав, что слишком оживилась, она поубавила энтузиазм и поникла над столом. Даже кашлянула для пущей убедительности.
– Одного дня вряд ли будет достаточно, – Юля с сомнением поглядела на круги под ее глазами. – Завтракать будешь?
– Лучше поваляюсь часик, – Нина поднялась со стула и заковыляла в сторону отцовского кабинета, чтобы позвонить Георгию Денисовичу.
Нина с трудом дождалась, когда уйдут все домашние, и благодарила богов, что у двойняшек сегодня с утра уроки игры на фортепиано и виолончели и они не станут торчать дома вместе с няней.
