Сейчас совершенно неважно, будет ли он жить, или нет! Почему это было непонятно? Ко всему, он уже успел краем глаза прочесть о том, что на таком сроке дети если и выживают, то потом с ними не оберешься проблем. И почему Лара его не послушала и не избавилась от плода вовремя? Сейчас все обстояло гораздо хуже с ее здоровьем, но результат был примерно тот же - младенец скорее всего не будет полноценным, если вообще выкарабкается!
- Хорошо, спасибо, - просто ответил он и когда врач удалился, вновь опустился на лавку и закрыл глаза.
Это был просто кошмар наяву.
*
- Марат, только не это—о—о! Умоляю! - воззвала я к Валиеву, который снова приехал, чтобы встретить меня с работы.
Но на этот раз хотя бы без цветов, что он таскал огромными букетами и невесть куда потом девал. В последнюю неделю это повторялось каждый вечер. И всему виной - командировка Ильи. Пока Ковалев забирал меня из офиса, Марат рядом не показывался. Но стоило только мне начать ездить домой одной - тут как тут возле дверей стал появляться Валиев, который заваливал меня розами и умолял простить.
А уж какую феерическую чушь он нес о том, что теперь-то чары, наложенные моей матерью, рассеялись и он понял, кого потерял. Как он молил меня простить его за все и начать с ним жизнь с чистого листа!
- Мы уже развелись! Мы даже разъехались и больше не пересекаемся! - начала я говорить ему то, что вещала вчера и позавчера.
Илье о визитах Марата пока не говорила, надеясь, что мне удастся вразумить Валиева своими силами. Но была близка к тому, чтобы попросить Ковалева прислать мне на помощь того, кто станет меня встречать с работы, пока он не вернется. Ну или ездить в офис с Бураном, на худой конец.
- Вер… Я не просто так приехал… Со мной связался Стас, - начал он говорить таким голосом, что сердце мое замедлило бег, чтобы после пуститься вскачь.
Сейчас ведь меня ждут новости о матери? Она умерла? Или что с ней могло стрястись такого, что Марат говорил об этом настолько похоронным тоном?
- Валиев, мне это неинтересно! - отрезала я и зашагала прочь.
Мне и вправду было не до этого. Я не хотела, чтобы мою только что устаканившуюся жизнь нарушало хоть что-то, связанное с историей, которую мысленно я оставила в прошлом.
- Твоя мать в коме. Она родила ребенка, его пытаются выходить… - донесся до меня голос Марата.
Разумеется, бывший муж не стал прислушиваться к моим желаниям, но это было, в целом, не ново. Однако за мной бросаться не стал, когда я уходила быстрым шагом в сторону остановки. Да и не за тем, чтобы молить о прощении, он сегодня приехал, а для того, чтобы снова всколыхнуть мою жизнь.
Вот только отныне я не собиралась позволять ни окружающим, ни в первую очередь себе переворачивать все с ног на голову.
Даже если вопрос шел о жизни и смерти.
9.1
В тот день, когда реальность, связанная с моей матерью и тем, что она натворила, вновь ворвалась в мои устаканившиеся будни, мы с Ковалевым сидели у него на даче и просматривали старые школьные альбомы. Оказалось, что Илья был парнем из параллельного класса, о котором я забыла тотчас, как выпустилась из одиннадцатого «А». Да и в учебные будни не особо о нем помнила, если уж быть честной с самой собой.
- О! Смотри, тут и я есть, - улыбнулась не без грусти, глядя на снимок с последнего звонка.
На фотографии, которую держала в руках, я стояла чуть в сторонке, пока Людмила Петровна вручала аттестат Илье.
Так же в объектив кого-то из родителей Ковалева попал зрительный зал. На первом ряду виднелся затылок моей мамы - я помнила досконально, как она пришла загодя, чтобы занять самое лучшее место.
Даже странно стало осознавать, что с тех пор миновало не слишком много времени, а вот событий в этот отрезок уместилось излишнее количество.
- Ты говорила, что вроде как переехать хочешь, - не без осторожности в голосе сказал Илья, когда я закрыла последний из альбомов.
- Рассматриваю такой вариант, - кивнула в ответ. - А что?
Ковалев немного замялся, потом вдруг выдал:
- Я хотел бы поехать с тобой, - ошарашил он меня.
За последние недели мы ощутимо сблизились, но отношения наши были приятельскими и только.
- А что? Бурана перевезу без проблем, а дом и сдать можно, - продолжил Ковалев, пока я, растерянная, сидела и подбирала слова.
В школе Илья был неприметным, тихим, в очках и чуть полноватым. Сейчас же передо мной сидел если и не писаный красавец, то очень привлекательный мужчина, в зеленых глазах которого можно было утонуть без права на воскрешение. И он говорил мне, что хочет все бросить и куда-то со мной уехать?
- Я пока ничего не знаю, - уклончиво ответила, ни капли не приврав.
Планы были сиюминутными, я даже толком не успела их обдумать, когда обмолвилась Ковалеву о желании перемен.
- Извини, мне звонят.
Я сначала услышала звук входящего, а потом только взглянула на экран. И когда увидела имя Стаса, мне тут же захотелось выкинуть телефон куда подальше и больше никогда не брать его в руки. Однако я заставила себя ответить.