Он произносил эти слова, а у меня внутри все переворачивалось от самых острых и разнообразных эмоций. И внутренний голос раз за разом вопрошал: не этого ли ты хотела, Вера?
- Илья… послушай… на меня очень много всего навалилось. Я очень благодарна, что ты рядом…
Запнувшись, я посмотрела на Ковалева, не зная, что еще сказать. Сама ведь и планировала пока уехать, так что наличия рядом Ильи в моей судьбе в ближайшее время не предполагалось. Так почему же сейчас я испытываю настолько странно-горькие чувства?
- Я и буду рядом, - пожал он плечами, отпивая кофе. - Просто на расстоянии.
Я тоже пригубила свой напиток, почти не чувствуя вкуса. Тряхнула головой, пытаясь привести мысли в порядок. Получилось откровенно плохо.
- Хорошо, - все же смирилась с тем, чего недавно хотела сама, но что сейчас показалось совершенно ненужным. - Ты же будешь мне писать хотя бы в телеге? (Телеграм, прим.автора)
Ковалев протянул руку и положил поверх моей ладони, однако тут же отдернул прочь, словно обжегшись.
- Конечно, буду. А сейчас заканчиваем говорить о грустном. Ты говорила, что собираешься с подругой куда-то за город. Рассказывай.
Вечером этого же дня, когда я сидела и гипнотизировала телефон, играя в дурацкую игру «если мне сейчас позвонит Илья, то я скажу ему, что поеду с ним», на экране высветилось сообщение вовсе не от него. Мне оставил послание абонент с незнакомого номера.
«Вера, это Стас. Я никак не могу до тебя дозвониться. Думаю, ты была права - пусть твоему брату достанется половина квартиры вашей мамы».
Запрокинув голову, я расхохоталась. Станислав наверняка уже был в курсе того, что случилось и кто был наследником по завещанию. Вот и хитрил как мог.
«Не достанется, - ответила я сообщением. - По закону ему полагается четверть, остальное - мое. И не пишите мне больше никогда!».
Я отправила это послание и с мрачным удовлетворением внесла еще и этот контакт в черный список. А потом продолжила свою медитацию.
Правда в этот вечер, как оказалось, ждать мне было нечего. Ковалев мой номер так и не набрал…
Эпилог
- Она сказала, что мы можем пожить в той квартире, пока не выйдет срок до вступления в наследство! А дальше разберемся, что делать. Ты можешь себе представить? - возмутился Стас так искренне, что Вете сразу стало ясно - бывший муж дико возмущен.
А вот она его возмущения не разделяла. Кто-то бы сказал, что Вета полная дура и нужно в первую очередь бороться за то, чтобы в итоге не пострадал их со Станиславом ребенок, но она бы просто махнула рукой на такое заявление.
Потому что Вета, что бы ни случилось, прежде всего была за справедливость. И считала, что во всей той грязной истории, о которой она знала не понаслышке от Стаса, Вера является самой пострадавшей стороной. А пострадавшие стороны по всем законам - божьим и человеческим - должны получать компенсацию.
Единственное, за что себя корила Вета, что погрузилась в новые отношения и не успела отследить простую вещь: Станислава нужно было вовремя отпустить. Сесть и поговорить с ним, сказать, что ему нужно идти в свою отдельную судьбу. К Ларисе. Забрать у него обещание, что как бы ни сложилась их семейная жизнь, они будут в первую очередь думать только о совместном ребенке.
Нет, разумеется, его интересы они всегда учитывали в первую очередь, но все в итоге можно было сделать иначе. Постепенно, не торопясь, начать строить полноценные отношения с новыми людьми, ведь они со Стасом давно поняли, что любви между ними нет.
Вета читала дневник Лары. Не все, потому что это было слишком лично. Да и не полезла бы в него никогда, если бы Станислав не попросил помочь ему разобраться. И в нем черном по белому было написано, почему Лариса оказалась в объятиях Марата. Понять этот ужасный поступок Вета не могла. Предать собственного ребенка? Лучше застрелиться сразу. Но мотивы Лары были прозрачными.
Марат рядом, сам засматривается на молодую тещу. А она - женщина в беде. Со Станиславом все непонятно, что вызывало у Ларисы простую бабскую обиду. Вот она и прыгнула в койку к тому, кто сам к ней потянулся. А потом завертелось - диагноз, беременность, страх одиночества и ужас от того, что дочь может узнать. И, наверное, самым правильным исходом и был тот, который произошел. По крайней мере, для Веры, потому что у Веты болело сердце именно за нее.
- Могу, конечно. И если выслушаешь дружеский совет - пока просто успокойся и дай пройти времени. Хорошо, что у вас есть как раз этот срок - все наладится.
Конечно, влезть в голову Веры она не могла, но предполагала, что эта сильная девочка может вообще очень их удивить. И в итоге вообще сама проникнется мыслью, что после потери матери у нее остался брат. Ну а если нет и на этом всем отношениям конец - кто Вета такая, чтобы судить? По крайней мере, для того, чтобы поставить себя на место другого человека, нужно пройти его путь. А того, как настрадалась Вера, и чем все в итоге для нее закончилось, никто в здравом уме другому бы не пожелал.