В тексте есть: властный герой, бытовое фэнтези, неунывающая героиняСидела, рисовала картинки на заказ — и тут на тебе! Утянуло в другой мир. И ладно, если бы утянуло в мужественные руки властного и прекрасного, но фигушки. Я свалилась прямо на головы детей-сирот. Участь у них ни разу не завидная, и решать их проблемы, судя по всему, именно мне.Одно дело — выстоять в битве с головорезами графа, другое — выдержать в борьбе с ним самим. Особенно, если количество сирот под крылышком растет в геометрической прогрессии!
— Мы должны это сделать! — Малышка сурово смотрела на двух старших братьев. Один был выше нее на голову. А второй — на целых три!
Нетта уперла кулачки в бока и постаралась скорчить строгую гримасу, подражая маме. Наверное, подражая. Сама Нетта смутно ее помнила.
Пусть та иногда и приходила к ней во снах. Пусть в полуразвалившемся доме все еще и хранилось настоящее сокровище — крохотный портрет матери в кулоне…
Мама в воспоминаниях Нетты была скорее теплом на кончиках пальцев и пропитанными добротой глазами, чем строгим изгибом губ.
— Где ты вообще это взяла? — Лайн поправил сползшие на нос круглые очки.
Одна из дужек расшаталась, плохо держалась, а правое стекло пошло трещиной. Но Лайн привык и не возмущался. Очки — предмет роскоши, оставшийся еще с тех времен, когда матушка была жива.
— Нашла в маминых вещах, — призналась в проступке малышка, опуская глаза. Она знала, что сейчас получит нагоняй от старшего брата за то, что полезла в сундук на чердаке. Но Эвен молчал.
Он в последнее время много молчал. Часто где-то пропадал. И из-за этого Нетте становилось страшно.
Сам по себе дом становился страшным, темным, грязным.
С мамой все было совершенно не так.
— Это опасно, — наконец произнес старший, выхватив из рук сестры небольшой блокнот в черной обложке. Пожелтевшие листы попытались выскользнуть на пол, но парнишка придержал их рукой и замер, рассматривая обложку гримуара.
Золотая вязь, желтые кристаллы, крупный играющий бликами камень по центру. В голове Эвена мелькнула шальная мысль: «А может, продать?» Но он довольно быстро ее отбросил. Слишком отчетливо понимал, что с такой уликой инквизиторы через мгновение выйдут на их след.
— Сорняки могут магию учуять, — уже вслух добавил Эвен, собираясь спрятать находку за пазуху.
Лайн молча сверкнул очками.
Сорняками называли инквизиторов, такую кличку им придумали в преступном мире города. Лайн давно подозревал, что старший брат связался с плохой компанией: ночные прогулки, синяки по всему телу, мазёвый жаргон…
Нетта недовольно топнула ногой, и книжка как по волшебству выскользнула из рук брата и упала ей в ладони.
Хотя почему «как»? Это и было волшебство. Самое настоящее волшебство. Ведь Нетта унаследовала от мамы не только цвет глаз и упрямый характер. Но и магию.
А вместе с ней и веру в чудеса.
— Нужно! — повторила она, повернувшись к Лайну. — Ну хоть ты скажи! Нам нужно спасение! Это же как в сказках! Мы попросим чуда. И оно обязательно-обязательно случится. Пожа-а-алуйста!
— Так ты и сама можешь, — смущенно протянул восьмилетний Лайн, который был вдвое старше Нетты. Он покосился на Эвена. — У нее же магия проснулась. Если хочет, пусть колдует. Разве нет?
— Нет! — Нетта почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. — Все должны быть. Мы же семья! Настоящая семья! И нашей семье нужна помощь!
Она всхлипнула, слезы потекли по щекам, и девочка принялась вытирать их грязными ладонями, оставляя разводы.
— Ладно, — сдался Эвен. — Все равно ничего не получится. Чудо просто так не случается.
— Нужно верить! — всхлипнула малышка. — Нужно! И тогда все будет. Вот увидишь!
Старший только глаза закатил, а потом рукой махнул:
— Что делать-то надо?
Нетта улыбнулась, слезы моментально высохли. И она зашелестела страницами.
— Вот! Тут все написано!
— А сама-то ты прочитать, конечно же, не смогла, — подколол сестру Эвен, во второй раз забирая гримуар.
Малышка насупилась. Он ведь сам не так давно начал учить ее читать, и пока она понимала далеко не все символы. А теперь издевается! Ну ничего, Нетта еще научится колдовать. И тогда смеяться будет только она!
— Ладно, — вздохнул старший брат, взлохматив пятерней темную копну волос. — Спустимся в подвал, чтобы инквизиторы не учуяли.
Он не верил в успех этой авантюры. Не верил, что чудо может произойти, если о нем просто попросить. Даже с зажженными свечами и силой гримуара.
Эвен знал, что в жизни всего надо добиваться потом и кровью, а то, что умела магия… от нее всегда больше бед, чем счастья.
Но ради сестры он должен был пойти на этот шаг. Дать ей хотя бы крохотную надежду, а там вдруг, да и получится это чудо своими руками организовать.
Нета была еще слишком мала, чтобы понимать их проблемы. Их настоящие проблемы.
Потому-то дети и спустились по скрипучей лестнице в недра дома, зажгли свечи, сделали все так, как сказано в маминых записях. Лайн в какой-то момент начал дрожать от страха, но у Эвена язык не повернулся посмеяться над братом.
— Нужно взяться за руки, — потребовала Нетта, протягивая ладошки братьям.
Дети образовали круг. И малышка тихо — так, чтобы даже Эвен с Лайном не услышали, — начала просить магию о чуде.
Не теми словами, что были написаны в гримуаре. Нет. Она придумывала свои. Говорила, как тяжело им без мамы. Как плохо в большом мире одним. И умоляла сотворить чудо. Настоящее чудо, которое сможет им помочь. Спасти.
