Кроме того, выяснилось, что 'папе' звонил не токмо Бортник, но и его старый однокашник из Москвы. О чем они там говорили - осталось неизвестно, но факт остается фактом: после разговора с Москвой Начальник Областного СБУ объявил общий сбор всех и вся на совещание.
- Ты в 'папином' кабинете часто бывал? - спросил Евгений, и, не дожидаясь ответа, продолжил, - Вот там и прозаседали. Недолго, правда.
-Продолжай..
- Енукидзе - хорошо знаешь?
- Ну, дык кто же его не знает, - Руководитель Военно-Медецинского (управления), нормальный мужик.
- Был. Был нормальным. Его на выезде больной сильно за руку цапнул, ну а он таким и пришел на собрание - в бинтах и испарине. Сознание потерял прямо во время нашего 'Великого Хурала'. Врач только что смерть и успел констатировать...За минуту буквально отошел.
- А дальше? - подтолкнул Кравчий замявшегося Евгения.
- Я вышел распорядиться о вывозе трупа. Отошел шагов на десять, а оттуда - он махнул в сторону предполагаемого кабинета - как заорут. Нехорошо так кричали. А двери закрыты. Их 'папа' велел закрыть во избежание паники.
Евгений замолчал секунд на тридцать, а потом продолжил говорить коротким рублеными фразами, глядя, словно сквозь Кравчего. Видимо ситуация, в которой он совершенно случайно избежал гибели, его сильно проняла.
Со слов выживших, Енукидзе поднялся для всех - совершенно неожиданно.
Паника началась секунд через пять. После того как
А дальше - произошло несколько совпадений приведших к трагедии: 'наименее ценные' кадры сидели подальше от шефа и поближе к двери.
'Малоценные' бывали у шефа не так часто, и видимо, кто то из них не знал или забыл, что дверь открывается 'внутрь'. В панике он навалился на нее, не давая открыть дверь тем, кто был сзади.
- А дальше. Ты можешь себе представить, продолжил Женя, - пробка у двери, паника.
В него же и стрелять пробовали...и... - он замолчал.
- Сколько? - Только и смог спросить Кравчий.
- Четверых сильно подавило у дверей. Сильно, но живы, еще у троих серьезные ранения от 'рикошетов', один инфаркт....и.. - Женя замялся.. - порядка пяти или шести человек было укушено. Шеф не пострадал - рядом было окно - он встал на подоконник и звал оттуда на помощь.
- Кого? Кого покусали то?
- Если не ошибаюсь - то среди укушенных были и руководитель Департамента по борьбе с коррупцией и Руководитель службы по мобилизации и ГО. И...- Женя замялся. - Чем все закончилось, догадываешься?
- Боюсь, что моей фантазии тут не хватит.
- Большая часть покусанных пострадала не сильно, - в основном кисти рук. Раны им обработали и все за исключением 'коррупционера' оправились по своим Службам и Департаментам.
- Хреново.
- Угу. Знал бы ты, что тут позавчера творилось. Кто поумней - в кабинетах заперся и носа не казал, - как я. - Добавил Евгений, щурясь каким-то воспоминаниям.
- А 'папа'?
- Не пострадал. Еще вчера утром пытались разобраться - в силах, задачах и полномочиях, а сейчас уже просто плюнули. Слышал что 'папа' давеча доказывал кому-то в Киеве, что разгребать все это гамно - в первую очередь обязанность СЭС, МЧС и МВД, ну и никак не наше. А наше дело - сторона и самооборона. А сейчас, наверное, уже и доказывать то некому.
- В смысле?
-В том смысле, что со вчерашнего дня, с вечера, столица уже не отвечает.
- А шеф?
- Он сейчас всех кто более-менее с головой вокруг себя собрал.
- Много собрал?
- Тех, кого наскреб? - Мало! Народ ныкается. Один Вы у нас такой, который из отпуска вернулся. Народ сейчас в большей степени, наоборот, - в 'отпуска' уходит. А некоторые... - Женя, замялся, а потом продолжил, - С Ольховским часто пересекались?
Кравчий задумался. Михаила Семеновича Ольховского, начальника Департамента оперативного документирования, он знал в целом неплохо: мужик как мужик, без закидонов, не псих, на себе ездить не даст. Но и без острой нужды другим свинью не подложит.
- Так что с Ольховским?
- Он на совещании был. Кажется, не пострадал. Физически не пострадал, - так правильнее сказать. А сегодня утром... У него там что-то дома случилось. Короче, он позвонил вчера 'папе', мне и еще Ващенко, кажется, Царствие ему небесное, и заявил, что б его не ждали - он уходит в партизаны.
Чего можно было ожидать от других, если даже сам Ольховский, кремень - Ольховский, не выдержал напряжения и послал такое сообщение?! Короче, Ольха не выдержал и спрыгнул.
- А чем сейчас занимаетесь?
- Да в принципе уже все что можно - сделано. Покойный нач-СЭС предположил, хотя правильнее сказать - предполагал, что это подвид бешенства. А кто его разносить в первую очередь могЁт? - Собаки и кошки! Вот сейчас послали охотничьи команды от нас, ДПС-ников и прочих, - послали тех, кто еще есть, и, - Женя понизил тон, - тех кого не жалко. Приказ 'папы': отстреливать 'ушедших' и всю попавшуюся на пути живность - тоже, всю. В первую очередь - собак.
-Они же..
- Не учи ученых, Петрович, - все предусмотрено. ЛюдЯм дана инструкция - живая дворняга или обратившаяся - валить сразу и в голову. К домашним это, кстати, тоже относится.