Мало того что меня шарахнуло увиденное, так еще и это? Такое? Черт, походу дела, романтические комедии, где сплошь и рядом мужчина непременно бежит за своей обманутой возлюбленной, роняя тапки — бред. А где еще научиться принимать такие вот ситуации? Да, что там принимать? Хотя бы прочувствовать? То есть, всего лишь на миг представить себя на месте этой бедной женщины, чтобы потом вот так, как я, не стоять и не хлопать глазами.
Спорю на что угодно, я сейчас выгляжу невероятно глупо. И мне так стыдно…Я понимаю, насколько нелепо то, что я гооворю сейчас, ведь стыдно должно быть не мне. А по итогу, именно я — человек, который страдает от дискомфорта.
Леше плевать.
Он отодвигает стул, садится на него и наклоняет голову набок так…небрежно, будто…будто я просто горничная в его семейном особняке. Или его прислужница. Господи, да кто угодно! Но не жена…
— Я не…
— Господи, как ты мог жениться на такой тупой суке? — голос подает Нас-тю-ше-нька, которая медленно поднимается с дивана, аккуратно поправив свою юбку.
При этом не застегивая платье сверху, где все еще торчит ее лифчик.
Я выдавливаю из себя ухмылку.
— И это мне говорит шлюха? Которая спит с чужим мужем?
— А это мне говорит шлюха, которая спит со всей его охранной и водителями?
Мое лицо натягивается, как маска. Распахнув глаза, я смотрю на нее, как на умалишенную, и…не понимаю. Я не ослышалась? Что она сейчас сказала?
— Что ты сказала? — шепчу еле слышно, она ухмыляется и подходит к Леше, по-хозяйски укладывая руки на его плечи.
— У тебя еще проблемы со слухом? Черт, малыш… — она касается его уха губами, — Надеюсь, ты не спал с ней без защиты? Чревато…
— Не влезай, — грубо рыкнув, он дергает плечами, чтобы скинуть ее руки, потом двигается ближе к столу и рычит, уже глядя мне в глаза, — Спектакль окончен, Аура. Я все знаю.
— Что…что ты знаешь?
— Абсолютно все. С кем, когда, в каких, твою мать, позах. Я знаю абсолютно все!
Его голос переходит на крик, заставляя меня сдаться и отступить еще на шаг.
Но продолжать смотреть.
Смотреть и не видеть в его глазах былой теплоты и того, что я так любила…
Подбородок начинает трястись, и я не могу контролировать слезы, всхлипы, дрожь. Кажется, еще мгновение…я распадусь на части…
— Не разводи сопли! Тебя поймали! Фактически за руку!
— Леша, я не понимаю…что ты…в чем ты меня обвиняешь? Я никогда бы…я…я ведь тебя люблю…
Настюша хмыкает.
— А она у тебя актриса...наверно, это семейное?
Я стараюсь изо всех сил ее игнорировать и смотрю только на мужа. Пока еще ничего не случилось...непоправимого, я имею в виду...Просто...боже...
— Леша, я люблю тебя и...
— Хватит…
Шепчет он, будто ему больно слышать мои слова, но так появляется какая-то нелепая надежда. Делаю отчаянный шаг к нему и умоляю.
— Леша, очнись. Это же я. Ты меня знаешь, разве я могла бы? Так с тобой…господи, это все…я…я не знаю… это неправда! Наверно, это твоя мать и…
— Моя мать здесь ни при чем! Я сам все выяснил! Не впутывай в свою ложь...
— Леша! Господи…
— Хватит, я сказал! — он с силой ударяет по столу и вскакивает на ноги.
От него исходят волны опасности, и я…пугаюсь. Впервые боюсь своего мужа, поэтому замираю, как соляной столб.
Он тяжело дышит. Кажется, еще одна секунда, и он накинется на меня и придушит прямо здесь, но…я не могу…позволить, чтобы со мной что-то случилось. Я же…беременна…
— У нас будет ребенок, — еле слышно шепчу, в надежде, что эта новость приведет его в чувства и остановит от расправы.
А там…может быть, он мне поверит? Захочет во всем разобраться? Пожалуйста…услышь меня, умоляю…
Леша моргает пару раз, как будто возвращая себе контроль, потом морщится и отводит взгляд в сторону.
— У
— О…Оно?
— Я уже подал на развод, — взгляд ледяных глаз возвращается ко мне, — И так как у меня есть деньги и связи, это будет быстро. Сопротивляться смысла нет, даже не пытайся. И не пытайся что-то получить, я ничего тебе больше не дам. Никаких денег, никакого имущества, ни-че-го! Возвращайся в
— Леша…
— Ты для меня мертва, Марсо. На этом все. Уебывай отсюда! У меня свидание с моей невестой.
Ошарашенно смотрю на него, потом перевожу взгляд на торжествующую Настюшку. Она просто светится от счастья! Смакует каждый момент, а потом поднимает ручку и пару раз дергает длинными пальчиками по направлению к двери.
— Бай-бай, кисуля.
В груди скачет адский коктейль из боли, унижения, дичайшей несправедливости, непонимания и потерянности, и мне ничего не остается, кроме как развернуться и уйти.
Сил сражаться просто нет.
Кажется, я действительно умерла в этом моменте…