Частенько с машиной ездил и старший лейтенант Иванов. Было сказано, что старлею «нужно присмотреться и втянуться». Молчуном новый офицер группы оказался знатным, иногда за полдня слово-два и выдаст. Сидит, смотрит, о чем-то своем думает. А может, и вообще не думает. Хлопот и проблем, впрочем, Иванов рядовому составу не доставлял, с погрузками-разгрузками в случае нужды в меру подсоблял, когда переделывали электропроводку грузовика, тоже помог: в проводах и клеммах вполне разбирался. Ну молчит и молчит, разный характер у людей. Орал бы и командовал, было бы хуже.
Что скрывать, любопытство Тимофея немножко мучило, не мог догадаться, точно ли Иванов
Сашка завел «опель-пежо», Иванов тоже пристроился сопровождать, покатили к переправе. Обсудили поведение отремонтированного грузовика, при старшем лейтенанте разговор шел не особо легко, но насчет этого уже попривыкли.
– О, опять снег пошел, – сказал Сашка, руля. – А завтра уж Новый год! Вот зуб даю, в следующем году война кончится.
– Да, добьем гада. Только у контрразведки и после войны дел хватит, – вспомнил давний разговор Тимофей. – Но там, конечно, иная работа начнется. А Новый год нужно как-то отметить, если командование возражать не будет.
Иванов, по своему обыкновению, не возражал. Костистое лицо оставалось отвлеченным: опять о своем думает.
У переправы было все знакомо. Катера таскали мелкие баржи и прочие буксирующие средства на ту сторону, стояла очередь, зенитчики приглядывали за вяло снежащим небом. У полуразбитого причала стояли бронекатера.
– О, так это ж наш номер! – обрадовался Тимофей, разглядев «речной танк». – От Румынии на нем шли. Жди, Сашка, мы скоро будем.
Давний военный попутчик все равно что земляк. Пока реку пересекали, успели с командой и Железные Ворота вспомнить, и бои в Белграде – катерники там попозже в дело вступили, по реке штурм поддерживали, когда товарищ Лавренко уже в госпиталь отправился отдыхать. Но ведь помнили, даже старую кликуху – Партизан – не забыли.
На стороне Буды с пакетом управились быстро: штаб стоял на месте, продвижения у наших войск практически не было.
Обратно переправлялись на каком-то самоходном венгерском корыте, команда здесь была незнакомая. Тимофей сел на корточки спиной к холодной рубке, открыл подаренную моряками бронекатера газету «Дунаец». Иванов тоже косился на мутные фото, но снег и ветер норовили лист из рук вырвать.
– Я вам, товарищ старший лейтенант, на месте газетку дам, – пообещал Тимофей. – Тут и про Белград есть, отличный город.
– Угу, почитаю, – кивнул Иванов. – Не знал, что у катерников своя газета есть.
– Как же. Это же флот. У них порядок: раз есть флотилия, так как без газеты? – удивился Тимофей.
Старший лейтенант неопределенно пожал плечами и внезапно спросил:
– Слушай, а тебя правда именным стволом наградили?
Тимофей показал вальтер. Иванов поразглядывал наградную пластинку, вернул пистолет.
– Ты стрелять из него пробовал? Всерьез?
Тимофей, удивляясь неожиданной разговорчивости офицера, признался:
– Всерьез не особо. Только на курсах пострелял немножко. Автомат больше использую. А то вообще миномет оказался нужнее.
– Миномет – это хорошо. Наслышан. Но пистолет иной раз тоже полезен. Могу показать. Если желание имеешь.
– Если есть возможность, так я всегда готов. От учебы вреда не бывает, – сказал Тимофей.
Доплыли благополучно, но на серую тяжелую воду реки смотреть не хотелось. Форсировать такую… ух! Хорошо, что приличные плавсредства имеются.
Сашка завел двигатель (тарахтел «опель-пежо» вполне исправно), рассказал последние новости: наши взяли аэродром Матиас! Ну, насчет этого посыльные в штабе уже слышали. Вот пробиться на насыпь железки опять не удалось. По рассказам, просто проклятое место.
Залпы батарей и дивизионов стали уже давно привычны слуху. Казалось, ни на минуту не смолкает артиллерийский обстрел. Медлительно, но неуклонно перемалывала Красная армия оборону немцев и венгров. Красив был город Будапешт, многое здесь заново отстраивать придется. А кто виноват? Гаубицы и пушки РККА или мадьяры, своими бодрыми дивизиями до Сталинграда дошедшие? Думать надо было, а не Гитлеру подгавкивать.
– Надо все-таки прерваться, – сказал Земляков. – Глаза уже не видят, и бунтует разум утомленный. Тем более завтра Новый год. Нет, надо передохнуть. Кстати, я этот дивный праздник на фронте еще не встречал.
– С этим у всех нас как-то не сложилось. Тыловые мы крысы. – Капитан Жор не отрывался от чертежей. – Вон разве что Тима новогодний боевой опыт имеет.
– Не, я же недавно воюю, – напомнил Тимофей.
– Гм, верно, это мы уже засчитались, – усмехнулся Земляков. – Ты вроде как с самого начала в южной опергруппе. Так как отмечать будем, не имея опыта и тяги к алкоголю?
