Николаша засунул пятерню в свою и без того вздыбленную шевелюру.
– В процессе расследования выяснилась масса неприятных деталей личной жизни основного подозреваемого. Подробности сообщила Ульяна Марковна Ворошилова, домработница Ракитиных и ближайшая родственница Капитоновых, а заодно и лучшая подруга Анастасии. Надежда женщина не болтливая, поэтому столько лет и прослужила у Кашиных. У нее была тетка, сестра отца, а у той родилась дочь Ульяна. Уля и Настя примерно одного возраста, они состояли в дружеских отношениях. После смерти родственниц Ульяна решила рассказать то, чем с ней делилась Настя, и то, что видела и знала сама. Светлый образ Всеволода Игоревича заметно потускнел. Разногласий у зятя с тестем и тещей было много. Внешне все казалось идеальным, но по сути было не так. Всеволод решил уехать жить в Лондон и сообщил об этом родителям жены. Мать Вероники заплакала.
– Мы, значит, дочь больше не увидим и внука тоже.
Зять удивился.
– Туда самолеты летают, нет препятствий для встреч. Как только вы решите посетить Англию, только напишите. Мой лайнер вас доставит.
Валентина Федоровна в ответ:
– Ты же знаешь, что мы только поездом ездим, в Италию по железной дороге трясемся.
Ракитин объяснил, что можно таким же образом добраться до Парижа, а потом пересесть на поезд, который регулярно ходит по тоннелю под проливом Ла-Манш. И вот он, Лондон. Не хотите самолетом летать? Не надо. Теща зарыдала еще сильнее.
– По телевидению говорят, что подводный путь не надежен, нас затопит! Мы погибнем.
Всеволод ушел, хлопнув дверью.
Еще одно выяснение отношений произошло, когда тесть случайно узнал, что старший Ракитин все, что имел, переписал на сына Никиту. Сергей Иванович велел Всеволоду приехать к нему, и их встреча напоминала битву Вещего Олега с хазарами. Тесть заявил:
– Знаю, знаю, у тебя какие-то неприятности в бизнесе. Наверное, с налогами мухлюешь или чего похуже натворил. Мы с женой давно лишены возможности дочь обнять. Забыли, как внук выглядит! Раньше они хоть ненадолго, да приезжали в Москву. А последние годы носа сюда не кажут. И ты к ним присоединяешься. Одни мы остаемся. Не говори, что деньгами поможешь, нам с Валей много теперь не надо. Другое нужно. Забери у Никиты миллиарды, не вешай на мальчика свою ответственность!
– Что я ни сделаю, все вам не нравится, – вспылил зять, – ваш внук стал богатым человеком. Так и тут я не угодил.
– Знаю, знаю, – вел свою песню Сергей Иванович, – понимаю, откуда и куда ветер дует. Сам в поместье под Лондоном спрячешься, а твоего сына в тюрьму посадят!
– Как вам такое в голову пришло? – оторопел Ракитин.
– Подробностями я не располагаю, – отрезал Сергей Иванович, – думаю, ты шахер-махер с налогами закрутил, а Никите придется отвечать. За идиотов нас с женой держишь? Полагаешь, что мы, старые калоши, не сообразили, что в восемнадцать лет мальчики крупными делами ворочать не могут? Никита художник!
– Справится, – решительно заявил Всеволод, – мне столько же стукнуло, когда я наследство от деда получил. И не Кит стоит у руля, у него много советников, да и я жив, постоянно с парнем на связи.
– Вот-вот, – не дрогнул Сергей Иванович, – Никиту арестуют, а ты останешься на свободе. Ничего ты ему не отдал! Это одно притворство. Сам бизнес вести продолжаешь, просто сыном прикрылся, но я не дам внука в обиду. Забирай свои миллиарды, не ломай Никите жизнь. Если откажешься, мы с Валей поговорим с дочкой, Вероника всю правду узнает про твои интрижки на стороне, я найду на тебя, стервеца, компромат.
– С ума сошел? – заорал зять.
– Не смей кричать на старших, – разгневался Сергей, – ты злишься, потому что я весь твой план разгадал. Внук мой любимый за решеткой окажется, а противный зятек в Лондоне чаек попивать станет. Прямо сейчас Вике позвоню, скажу, что ты по бабам таскаешься, а доказательства потом обнаружатся. Я уверен, что ты подлец и гад.
И тут Всеволод завопил матом, пообещал придушить и отца, и мать жены. Валентина Федоровна, которая до тех пор сидела молча, зарыдала. Анастасия слышала всю беседу, она испугалась, но войти в гостиную побоялась. В комнату она кинулась лишь после того, как раздался вопль Сергея Ивановича:
– Да я прямо сейчас тебя, придурка, посажу за то, что на старика руку поднял! – а потом грохот.
Влетев в гостиную, Настя увидела лежащего на ковре Кашина, по его лицу текла кровь, Валентина в истерике тряслась на диване. На полу валялись осколки большой китайской вазы, которая всегда стояла в углу помещения. Анастасия замерла, Всеволод подошел к ней.
– Ничего страшного. Убери тут. С башкой у старого идиота беда, он порезался, когда о свою тупую голову вазу сам разбил. Хотел, чтобы меня арестовали за нападение на него. «Скорую» не вызывай, не нужна она. Бабке нашатырь дай понюхать. Деду башку йодом полей. И все. Если кому расскажешь, что здесь произошло, без работы останешься. Усекла?
Домработница от страха потеряла голос, она лишь кивнула. Всеволод ушел.
