Я вынул деньги и отсчитал десять тысяч долларов, оставив себе три тысячи. Это видели оба и поэтому сдержанно поблагодарили меня и спрятали деньги.
— Я забираю с собою автомат и АПБ. Снайперскую винтовку и всё остальное оставляю вам. С этим оружием вам придётся сражаться в своём селении, и какую-то часть, Саид, придётся тебе взять с набранными людьми. Я жду тебя в Аддис-Абебе. Адрес, куда ты должен приехать, я тебе оставил. Эта машина твоя, и всё оружие тоже. Если потребуется, продай всё, что считаешь нужным. Я тебе доверяю. Да и не забудь одарить деньгами раненых, что ушли обратно. Это важно, и прежде всего для тебя же.
— Хорошо, я поделюсь с ними своими. Мне одному к тебе приехать?
— Первый раз да, а во второй раз ты должен уже приехать с людьми, которые будут тебя ждать в готовности уехать воевать. У тебя будут деньги, но сейчас я дал столько, сколько мог. Остальное по твоему прибытию в Эфиопию.
— А как ты доберёшься до Читрала, ведь у тебя оказалось много вещей, а ещё шлем, меч и оружие с золотом?
— Согласен, отвезите тогда меня в Дрош, дальше я доберусь сам.
Не пересаживаясь, я развернул внедорожник и через полчаса мы доехали до городка, высадившись возле магазина, где продавались мопеды, мотоциклы и мотороллеры. Тут мы расстались. Саид нажал пару раз на клаксон и автомобиль, подняв клуб пыли и фыркнув выхлопными газами, умчался прочь, а я зашёл в магазин.
— Чего хотите приобрести, уважаемый?
Я оглядел ряды выставленной на продажу мототехники. Выбор пал на японскую «Ямаху» с небольшим багажником. Но вещи у меня тяжёлые, и поэтому пришлось ещё приобрести к нему маленькую тележку и установить фаркоп. Нагрузив купленную технику своими вещами, сверху положив одеяло и небольшую палатку, я выехал из Дроша во второй половине дня, чтобы с ветерком помчаться по местному шоссе.
Всё-таки мотороллер — удобная штука и неприхотливая, но и не быстрая. Я потерял много времени, задержавшись в магазине, и теперь стремился наверстать. Но, как только сгустилась полная тьма, с дороги пришлось съехать и спрятаться возле очередной горы. Здесь царила тишина, а мне нужно отдохнуть, чтобы с первыми лучами солнца отправиться дальше. Включив режим осторожного сна, я отключился, контролируя тем не менее всё вокруг, как старый кот.
Едва первые лучи солнца обозначили рассвет, как я уже оказался на ногах и отправился дальше. Заправившись на очередной бензоколонке, продолжил путь. На меня никто не обращал внимания, таких, как я, гонщиков, на трассе хватало. В основном ехали на более старых агрегатах, чем мой. Остановили меня только один раз и то совершенно случайно, на следующие сутки. Пришлось пожертвовать несколько рупий и показать свой нехитрый багаж, состоящий из ранних овощей.
Шлем я обвязал плотной материей и сунул в большое ведро, которое засыпал пшеном. Меч превратился в нечто бесформенное, а золото, серебро и артефакты надёжно спрятались в багажнике седла мотороллера. Ну, а книги, книги лежали в мешке, где находилось ещё больше разных книг, купленных на рынке ради хлама.
Пройдя контрольный осмотр, я въехал уже в знакомый мне порт города Карачи. Вновь потянулись грязные кварталы хаотично разбросанных улиц, пока одна из них не привела меня в порт. Дальше всё как обычно: поиск подходящего судна, короткие переговоры, погрузка, взятка за то, чтобы не задавали лишних вопросов, и вперёд. Корабль доставил меня сначала до Адена, а уже там, погрузившись на судно контрабандистов, я отплыл в Джибути.
Прибыл на корабль я вместе со своим мотороллером и прицепом и производил смешанное впечатление. Очевидно, что меня посчитали странным типом, которого можно без зазрения совести ограбить. Как оказалось, не только меня одного. Оружия своего я не показывал, пряча пистолет под свободной одеждой, но всё время находился настороже. Экипаж судна состоял из арабов, и, судя по их взглядам, о неграх они были невысокого мнения.
Заплатил я небольшую цену за проезд, да и помимо меня на палубе ещё находилось с десяток африканцев, что решили таким образом добраться до дома через море. Где-то на полпути на палубу вышло полкоманды и, обнажив автоматы, бандиты озвучили свои намеренья. Вперёд выдвинулся толстый и до неимоверности наглый араб с гротескно выпуклыми глазами.
— Всем в лодку. Ваши деньги кончились, и вам пора за борт. Абдулла, спускай на воду шлюпку.
Этот приказ тут же оказался исполнен одним из членов команды, и древняя разбитая посудина, что лежала перевёрнутая вверх дном на палубе, оказалась сброшена в воду. А я ещё думал: зачем они держат на палубе старую рассохшуюся лодку. Как только она закачалась на волнах, в неё сразу же стала поступать вода. А толстый араб продолжал вещать.
— До берега осталось всего лишь пятьдесят миль. Вода тёплая, и если лодка потонет, то вам удастся доплыть до берега, особенно если вы скинете с себя ваши тряпки и отдадите нам свои вещи, они вам всё равно больше не понадобятся.
