Спустя буквально десять минут слегка нахмуренная Вера Михайловна стягивала с рук резиновые перчатки, а колобок-Петровская спускала ножки с кресла, украдкой бросая тревожные взгляды на врача.
– Ну, ты еще не рожаешь. Но я тебя уже не отпущу: мало ли что. Полежишь недельку, там видно будет. «Скорую» зачем вызывали? Ничего критичного…
«Колобок» на этих словах начал тихо поскуливать…
Вера Михайловна, привыкшая к разным проявлениям эмоций у беременных, заговорила с девчонкой по-доброму, но строго:
– А ну-ка, прекрати! В чем дело?…
Та, помотав головой, все же захлюпала носом:
– Понимаете, я перенервничала очень, преддипломная сессия, пятый курс, последний экзамен…
Вера, скрестив руки на груди, приготовилась внимательно слушать…
* * *Лена Петровская вышла замуж не на пятом курсе, как все умные, а на четвертом, но не «по залету», как говорят в таких случаях циники, а по большой любви. Беременность наступила позже, и не очень-то вовремя… Но! Судьба – она и в Африке судьба! Значит, так надо было.
Лена (тогда еще Колеченок) хорошо окончила школу, довольно легко поступила на экономический факультет вуза, готовившего технические кадры для народного хозяйства. Полученных при поступлении баллов хватило для того, чтобы хорошей девочке из провинции сразу дали общежитие. Это было очень кстати: небогатые Ленины родители не смогли бы снимать ей квартиру в столице.
Своего Васю, свою Судьбу с большой буквы, Лена встретила в общаге при пикантных обстоятельствах.
…Вечерело. А в длинном коридоре общежития смеркалось еще раньше, чем вечерело, – по причине некомплекта ламп дневного света. Не чуя, что судьба уже стучится в ее дверь, Лена шла из кухни, радостно неся в мисочке свежесваренные пельмени с тающим кусочком масла наверху. Не то, чтобы Судьба стучалась в дверь… Она угрюмо ковырялась в замке ключом. И тихо ругалась матом: замок почему-то не реагировал на ключ. Судьба, уперев руки в боки, даже пнула в сердцах хлипкое заградительное сооружение. Дверь гулко простонала, но выстояла.
Лена недавно вселилась в общежитие и еще не до конца акклиматизировалась… или адаптировалась, что, в общем, не очень важно. Потому что по всем законам общежития – в самом широком смысле этого слова – влезать в чужую комнату без спроса не стоит. Лена не стала кричать. Напротив, она неслышно подошла к взломщику сзади и тихо осведомилась:
– Ты что тут делаешь?
Парень среагировал на свистящий шепот неадекватно: резко повернулся, как-то нелепо взмахнув рукой, да и выбил из ее рук мисочку с ужином.
Пельмешки живописно разлетелись по полу. Бли-и-ин…
Секунду они тупо смотрели на пельмени, потом друг на друга. Парень криво улыбнулся и сказал:
– Смотри: на Большую Медведицу похоже.
Пельмени и впрямь лежали красиво – в виде ковша.
– Сам ты белый медведь, – грустно сказала Лена, – пьяный, что ли? Чего ты в чужую комнату полез?
