Саске хмуриться, отпускает чужую ткань, чтобы вытереть пятно крови у губ брата и посмотреть на красный отпечаток на своих пальцах. Губы у Итачи не были ранены, как и кожа лица.
Когда Саске поднял голову брата уже не было — он ловко спустился вниз и лишь небольшая точка сближалась с бьющимися основными силами Альянса. Саске до скрипа стиснул кулак, покачал головой и спрыгнул вслед за Итачи.
***
Первые ослепительные солнечные лучи, спадающие с окрашенного в палитры глубоко бордового цвета неба, обтекали бездвижно разбросанные тела воинов Альянса, ласкали их обезображенные перекошенные лица, навечно застывшие в гримасе предсмертного ужаса, бликами играли на испачканной земле, куда впитался весь хаос, вся кровавая ненависть шедшей бойни, на долгие века оставив свой отталкивающий след. Рассветное зарево несло в себе безмолвное обещание принести конец, оставить всё зло во тьме ночи для выживших шиноби, и пускай этого не произошло, оно дало им надежду, несмелую, тусклую, как маленький огонёк погасающей свечи посреди высушенного цветочного поля. Шиноби со слезами на глазах, на подогнутых от смиренной усталости ногах наблюдали за сражением великих Хокаге и бывшего отступника с нынешней погибелью, носившей имя древнего божества ветра и духа. Закалённые воины не могли перестать плакать, не сводя глаз с происходящего их спасения: в невидимой дали Мадару подавлял Бог Шиноби с Третьим Хокаге, а совершенно рядом за миллионы жизней сражаются воскресшие легендарные шиноби с вполне живым, вернувшимся в их ряды предателем.
Тобирама с Минато ловко уворачиваются от громадных фигур Сусаноо, одно из которых будто полыхает непотухаемым пламенем Аматэрасу. Итачи выставляет перед собой Зеркало Ята, поглощая атаку младшей сестры и замечает распальцовку Второго Хокаге. Он незамедлительно скрывает щит, рывком сближается с Изуной, пропускает длинный, будто прозрачный клинок катаны, вонзающейся и практически пробивающий защиту его Сусаноо, он напирает на неё, стискивает лезвие оружия до дрожи, второй рукой сжимает горло.
Взгляды Мангёко Шаринганов висящих словно в кристалле во лбу Сусаноо пересекаются. Миг, разбивающий скользящим звуком и в одну из граней вонзается расенган. Секунда — второй расенган прибавляет итак нанесенный урон. Легкий треск знаменует маленькую победу.
Минато отпрыгивает назад и мимо него с плеча Итачи проноситься подобно молнии Тобирама. Кончик меча глубоко входит в сердце расползающихся трещин, вспыхивает чёрным, ярым огнём, подобно липкому мёду растекается по всей грани. Сенджу встречается с пустыми, ничуть не удивлёнными глазами Изуны и до боли скрипит зубами, когда понимает, что с зоны поражения уйти не успеет: на кончике пальца Изуны сформировался чудовищно сжимающаяся фуутоном пуля катона размером с шарик от пинг-понга. Он с резким от неожиданности вздохом был откинут на плечо вынужденно отскочившего Итачи. Хрипящий воинственный крик сопроводил свистящий шум техники:
— Это тебе за Сакуру, мразь! — Наруто пронзил грань крутящимся подобно сюрикену из фуутона рассенганом, которая спустя бесконечную в замершем времени секунду разбилась на мелкие осколки, а вместе с ней Сусаноо единым всполохом потерял материальность.
Наруто удалось удержать технику, чтобы она до развеивания по касательной задела левое плечо Изуны и они оказались достаточно близко друг к другу, способные почти столкнуться лбами.
— Наруто, нет! — разнёсся над полем переполненных встревоженностью возглас Минато.
Пуля катона прожгла середину лба Узумаки, откинула его голову назад, удар в скулу — он тут же полетел вниз безвольной обмершей куклой с поджаренными мозгами.
Его тело подхватили крепкие руки отца до того, как оно превратилось в лепешку. Пока Минато напряжённо пялился в ровный круг с чёрной обрамляющей коркой во лбу сына за спиной исчез Сусаноо Итачи, вытирающий кровавые дорожки с щёк и сдерживающий кое-как кашель, а к ним подбежал что-то в панике орущий Саске. Напротив Четвёртого Хокаге пал на колени Саске, грубо встряхнул Наруто за плечи, но не получив никакого эффекта наконец взглянул в глаза. Ранее никогда не погасающий блеск в прекрасной весенней небесной лазури поблёк, и его стрелой пронзила противная горечь.
Минато под всеобщими взорами отцепил заледеневшие пальцы лучшего друга Саске, поднялся, крепче взяв мёртвого сына на руки. Он поднял голову на стоявшую перед ними в двадцати метрах Изуну. Отступница не пыталась напасть или восстановить Сусаноо — она почему-то позволила Намикадзе отнести Наруто к розововласой куноичи и уложить сына рядом.
— Это же Сакура? — разлепил сухие губы Минато, после кивка следовавшего за ним Саске осторожно сцепил ладони Узумаки и Харуно в замок — Не ошибусь, если предположу, что они встречались.
— Да…
