– Думаешь, матери сейчас не молятся о своих чадах, сражающихся на фронте? Пусть даже и тайком? Твое поколение, хоть и родилось в лихое, безбожное время, но вас все же крестили. Крестили воинами Христовыми! А значит, и материнская молитва о вас, и ваша собственная молитва способны дойти до Господа… В бою ведь редко бывает, чтобы в момент наивысшего напряжения рискующий собой воин не обращался к Богу, верно? Хотя хватает и тех, кто ищет спасения в суевериях…
Отец Николай испытующе посмотрел на меня, после чего утвердительно кивнул:
– Сам о том знаешь.
Я согласно склонил голову, после чего осторожно спросил:
– Думаете, Гитлер победит?
Батюшка вновь по-доброму так улыбнулся, покачал головой:
– Будущее известно только Богу, но это будущее зависит от нас самих. Не только от самоотверженности и жертвенности в бою, но и от осознания греховности, и от личного покаяния всех нас… От нашей молитвы – и наших поступков.
Чуть помолчав, отец Николай, однако, добавил:
– Россия не в первый раз переживает искупительные скорби. И дай Бог, что эти не станут последними, не обернутся гибелью страны и народа. Но лично я – я верю, что в этот раз молитвы тех, кто просит Господа о помощи, спасут нас. Что власти образумятся, церкви будут открыты, гонения на верующих завершатся. Тогда многие обратятся к Богу…
Слова отца Николая стали пророческими. В 1943 году по всему Союзу были открыты храмы, священников начали выпускать из лагерей, а в Москве провели Архиерейский Собор, на котором выбрали патриарха. На фронте же многие бойцы обзавелись крестами, которые порой вырезали из жестяных банок и освящали при случае… Возможно, кто-то воспринимал крестик как оберег или талисман, но ведь многие действительно молились!
Не берусь судить, но, по личным ощущениям, те бойцы, которые надевали крест, реже погибали. Может, мне просто кажется? Впрочем, история знает примеры, когда нательный крест спасал человека буквально – как Петра I в Полтавской битве, когда пуля попала именно в крест.
На фронт в 1944 году отправилась воевать колонна танков Т-34-85 «Дмитрий Донской» с довольно редким, сильным орудием ДТ-5 и огнеметные танки на базе «тридцатьчетверки», дошедшие до Берлина, а также эскадрилья самолетов «Александр Невский». И те и другие построили на пожертвования верующих…
Отцу Николаю посчастливилось дожить до этого времени и узреть, что власти СССР действительно образумились, позволили выбрать патриарха и отказались от поддержки «обновленцам».
А также отец Николай разделил судьбу многих новомучеников, когда пытался защитить жителей села, на которых обрушились украинские каратели… Набранные с западных областей полицаи, едва ли не через одного униаты – тот же Бандера сын униатского священника, – ортодоксальных православных считают непримиримыми врагами. И, пожалуй, вражда эта куда глубже и страшнее, чем классовая борьба Маркса и Ленина!
Добрый, правильный и честный был иерей Николай – царствие ему небесное…[8] Бандеровцы его расстреляли, деревню сожгли, казнив большинство жителей. А после вышли к партизанскому лагерю, где я принял свою последнюю схватку в качестве партизана. Тогда мой орудийный расчет выиграл отряду время, сдерживая карателей точным, убийственным огнем…
Вечная память павшим и жертвам этой войны. Память, что нельзя забыть и предать! Ни в коем случае нельзя…
Ну а мы попробуем еще пожить – с Божьей помощью! И воздать японцам за все то, что они устроили на китайской земле. Пусть земля-то и народ не наши, но зверствовали самураи так, словно жаждали перещеголять фашистов в СССР! И у нас, уверен, зверствовали бы не менее страшно, если бы не Хасан и Халхин-Гол, если бы в первые месяцы Отечественной войска с Дальнего Востока сразу перебросили на запад, оголив границу…
– Вперед, братцы, вперед! Не отставайте!
Расчеты с немалым трудом выкатили орудия на огневой рубеж. Хлынувший с неба тропический ливень за ночь обильно напитал землю влагой, так что раскисла не только грунтовка, ведущая к японским позициям, но и вся почва, примыкающая к предполью укрепрайона. И, несмотря на малый вес и мобильность «сорокапятки», батарее пришлось бы туго, если бы нас не подтянули на буксирах экипажи «сушек» – самоходок СУ-76.
Сегодня их рискнули использовать как штурмовые орудия при прорыве укрепрайона. На мой взгляд, риск неоправданный: легкая противопульная броня рубки в теории уязвима даже для слабеньких японских 37-миллиметровых пушек. По крайней мере, те берут 24 миллиметра брони за 900 метров, у «сушек» верх лба корпуса 25 миллиметров – правда, броневой лист установлен под наклоном… А открытая сверху рубка делает нашу самоходку уязвимой для минометного огня. И даже основной козырь самоходчиков – легкость в управлении, скорость и маневренность боевой машины, созданной на шасси легкого танка, сейчас отсутствует. Ибо из-за густой, разъезжающейся под траками грязи, уже чудо, что СУ-76 вышли на огневой рубеж!
