Я глубоко вдохнул и столь же глубоко выдохнул очень влажный, практически густой после ливня воздух, потом обернулся к моим новоиспеченным батарейцам – несмотря на весь их опыт и оставшуюся за плечами войну с немцами, люди волнуются. Еще бы, только-только победили нацистов, сокрушили упрямо сопротивляющуюся нечисть – и снова в бой!
– С богом, братцы. Вперед!
После чего уже тише, едва ли не про себя начал читать:
– Живый в помощи Вышняго, в крови Бога Небеснаго водворится…
До войны я не был верующим. Да и сложно быть верующим молодому человеку в стране, где религия объявляется опиумом для народа, где один за другим закрывают храмы, а после взрывают их. Не все, конечно, не все. Но многие… Где священников нет, потому что арестовали, а прихожан пофамильно переписывают при посещении Пасхальной службы комсомольские активисты, чтобы после устроить головомойку на работе.
У нас была другая вера. В большое, светлое будущее для всех людей, вера в марксистско-ленинские идеалы и мудрость вождя, в братство народов, наконец.
22 июня 1941 года эта вера очень сильно пошатнулась…
Впрочем, немцы не сумели воспользоваться тем разочарованием, что неизбежно настигло народ с первыми серьезными поражениями на фронте. Да, какое-то время они пытались заигрывать с крестьянами, серьезно пострадавшими от коллективизации, пытались разыграть карту борьбы с «жидами-коммунистами» и подать нападение на СССР как «крестовый поход против большевиков» – сказочка для наивных белоэмигрантов. Многие из них поспешили счастливо обмануться, всерьез рассчитывая, что Гитлер воюет со Сталиным, чтобы сковырнуть последнего и дать уцелевшим «господам» реставрировать Царскую Россию. Ну да, ну да, немцы поперлись в СССР проливать свою кровь чисто на идеологическом альтруизме…
Вот только идеология нацистов прямо говорит о том, что славяне – рабская, недоразвитая нация, ничем не лучше негров Намибии. Так что они решили устроить славянам СССР геноцид не хуже, чем геноцид народу гереро в Африке.
Массовые грабежи и изнасилования в полосе наступления вермахта, расстрелы гражданских, посмевших укрыть у себя раненых бойцов РККА, а также мужиков и подростков, спрятавших у себя оружие, собранное на полях недавних боев, отрезвили многих обманувшихся крестьян. А удары по госпиталям, эшелонам и кораблям, эвакуирующим гражданских, в частности, детей, поразили страну своей циничной жестокостью, бесчеловечностью. Одна трагедия бомбежки детей на станции Лычково чего стоит…
Гитлер очень просчитался, когда отменил все нормы военного права на оккупированных территориях перед вторжением в СССР. Он рассчитывал, что армия «очистит территорию» от славян естественным путем. И, не сдерживаемые трибуналом, доблестные зольдаты вермахта действительно с размахом ударились в военные преступления! Что, однако, заставило бойцов РККА исступленно цепляться за свою землю. Даже когда никаких шансов не то, что на победу, а на выживание не оставалось, заставило тех, кто уцелел, но попал в окружение, развернуть партизанскую войну. А после первых же карательных акций в партизаны подались и простые крестьяне…
И то, что немцы принялись открывать храмы на оккупированной территории, было неспособно повлиять на ситуацию.
Руководство рейха совершило слишком много ошибок с началом нападения на СССР. Упивающиеся первыми победами, нацисты никак не сдерживали разгул своих зольдат на оккупированной территории, не наказывали, а наоборот, поощряли военные преступления. Огромное число пленных, попавших в руки фашистов в первые месяцы войны, были согнаны в жуткие, переполненные до краев концлагеря, где большинство из них погибли от бесчеловечных условий содержания… Хотя рейху в то же время очень сильно требовались рабочие руки.
Вот если бы Гитлер твердо придерживался формул: «мы воюем не с русским народом, а с жидами-коммунистами», «всю землю крестьянам, а рабочим достойный заработок на заводах рейха», «сдавайтесь в плен – в плену вас ждет достойная жизнь, заработок и свобода от тирании большевиков»… Его шансы на победу были бы куда выше.
Но он просчитался, и в 1942-м уже не осталось ни одной семьи, не потерявшей кого-то из родных и любимых. И бойцы шли сражаться, заряженные справедливой ненавистью к врагу, поголовно имея к фашистам личные счеты…
Да, немцы просчитались. Но повторюсь, фашисты очень поверили в себя с началом нападения на Союз, решили, что можно особо и не кокетничать на завоеванных землях. Однако же хмельная эйфория первых успехов слетела с нацистов, когда в тылу наступающих войск началась полноценная война, а намертво вцепившиеся в свою землю красноармейцы дотянули до зимних холодов. До первого серьезного контрудара под Москвой… Но тогда заигрывать было уже поздно – те же крестьяне ненавидели фрицев куда сильнее власти, согнавшей их в колхозы. А сотни тысяч пленных, способных встать к заводским станкам, были мертвы…
