Однако подступающее утро принесло с собой неожиданные изменения в наши планы. Точнее, изменились планы высокого командования, решившегося действовать так же, как и при прорыве приграничных укрепрайонов. Если изначально атака была назначена на девять утра, чтобы дождаться ухода речного тумана и открыть прицельный артиллерийский огонь, то в итоге решились атаковать пехотой как раз под прикрытием этого самого тумана. Еще ночью подошел моторизованный батальон пехоты, переправившийся на рассвете следом за нами, форсировали речку-ручей и на соседних участках.
Основной же причиной изменения плана атаки стало опоздание саперных частей. Дело было даже не в людях – понтонно-мостовые батальоны работали без сна и отдыха, таская тяжелую инженерную технику едва ли не на плечах через горы и болота. Причем их машины были сильно изношены после двух-трех лет войны на Западном фронте, отсюда и частые поломки.
Так что танки и самоходки уже не могли вступить в бой – по крайней мере, на нашем участке…
Все это в итоге вынудило и меня скорректировать планы. В конце концов, в хаосе стрелкового боя будет проще просочиться в Муданьцзян, а необходимая для действия коробочек разведка теряет всякий смысл. Так что я принял решение следовать за стрелковыми частями, в общем направляясь к станции Эхэ…
В семь утра сразу несколько стрелковых батальонов дивизии пошли в атаку – молча, без выстрелов. Мои осназовцы вместе с саперами лишь провели небольшую разведку, сделав проходы в минных полях и сняв часовых. Вперед рванули небольшие группы штурмовиков-автоматчиков, и вскоре на восточном берегу реки, в главной полосе вражеской обороны, завязался ожесточенный бой. Наши бойцы сражались с чередованием атак и контратак, вступая в ожесточенные рукопашные схватки. Ценой больших усилий они пробились через укрепленные позиции противника, продвигаясь к станции… Спустя час ударила реактивная артиллерия. Восточный военный городок и доты на высотах заволокло густым дымом. Мощные взрывы говорили о том, что «катюши» накрыли склады боеприпасов! Но вагонов на станции действительно не оказалось…
Стрелковая дивизия, наносившая вспомогательный удар с севера на окраину Муданьцзяна, билась с невероятной яростью, и ее продвижение стало решающим для успеха штурма. Несмотря на отсутствие танков и тяжелой артиллерии, она быстро прорвала укрепленные позиции противника на западном берегу реки. Видимо, ночная переправа шести батальонов в районе хуалиньских мостов ускользнула от внимания японцев, иначе их реакция не была бы столь запоздалой.
Обстановка под Муданьцзяном к середине дня внушала оптимизм, но мы не обольщались. Японцы начали массово взрывать и поджигать важные военные объекты – явный признак, что самураи не надеются удержать город. Но это не означало, что они готовы сложить оружие. Наоборот, они будут драться за Муданьцзян с ожесточением, и чем глубже мы увязнем в уличных боях, тем больше времени дадим японскому командованию для ответных действий – укрепления обороны на пути к Харбину или нанесения контрудара. Поэтому нам следовало немедленно развить успех там, где самураи упустили инициативу…
– За мной! – скомандовал Чан.
Оказавшись в старом китайском городе, наш переводчик и проводник взял на себя бразды правления. Старый Муданьзцян не имеет ничего общего с европейскими городами с их геометрически ровными улицами. Нет, его застройка больше напоминает паутину! При этом невооруженным взглядом заметно, что до штурма центр Муданьцзяна был довольно красив. Кирпичные здания с большими окнами, красивые светящиеся вывески – конечно же, на японском. Банки, конторы, магазины… Теперь все это зияет провалами, проломами и разбитыми витринами.
Неотрывно следуя за пехотой, мы без особых приключений добрались до центра города, но теперь нам предстоит изменить направление движения на юго-запад, где на путях сортировочной станции должны дожидаться отправки составы с искомыми снарядами…
– Ложись! – крикнул Серега и кинул куда-то в дым гранату. Просвистели пули, грянул взрыв. Наступая вперед, бьющими в упор короткими очередями мы срезали несколько японцев, вынырнувших из-за дымной пелены.
– Впереди дот! Всего триста метров. В подвале оборудовали. – Вскинув винтовку, Володя припал к оптике. Очень вовремя!
Я благодарно кивнул снайперу, первым заметившему опасное препятствие на нашем пути. Сами японцы пока молчат – очевидно, им также мешает дым горящего неподалеку здания. А возможно, надеются, что мы подойдем поближе, и тогда уже самураи ударят из пулемета в упор…
Разглядев проулок чуть впереди, я указал на него рукой, обращая внимание остальных бойцов:
– Обходим!
Первыми в проулок метнулись морячки, но тотчас Дмитрий, подавшись назад, бешено закричал:
– Броня!!!
