Пожар, охватывающий Муданьцзян со всех сторон, только набирает силу; летящий вверх пепел смешивается с мелким дождем, дым стелется по земле. Несколько кварталов мы прошли без столкновений с японцами, удаляясь от эпицентра кипящего в городе боя. Пока что навстречу нам попадаются лишь штатские, мужчины и женщины с детьми, бегущие на запад. Похоже, эвакуацию гражданских японцы не провели, что, в принципе, не особо удивительно. И времени не хватило, да и вообще… Много кого успели эвакуировать из того же Сталинграда или Ленинграда, прежде чем на подступах закипели бои?!
Над головами промчались самолеты – истребители с красными звездами на крыльях, прикрывающие группу штурмовиков. Вскоре впереди загрохотало, вздрогнула под ногами земля… Как бы летуны не подорвали вагоны с химоружием! Тогда несладко придется всем…
– Впереди отряд японцев, не меньше, – вернулась с разведки пара снайперов. – Идут прямо на нас, стреляют в гражданских.
– Приготовиться к бою!
Прятаться негде, но прятаться никто не собирается. Достаточно залечь и подпустить врага поближе, благо дым неплохо нас маскирует… Один из матросов тотчас изготовил к стрельбе ручной «дегтярев», плотно утопив сошки в землю и покрепче прижав массивный приклад к плечу. Осназовский же пулеметчик наладил трофейный «Тип 99» убойного калибра 7,7.
Между тем впереди послышались воинственные крики самураев.
– Что они кричат?
– Что умрут за императора, – ответил Чан, с хищным оскалом приникнув к оптическому прицелу снайперской СВТ, доставшейся сержанту после памятного боя на складе.
Я согласно кивнул, уже разглядев сквозь клубы дыма фигуры японских солдат, приблизившихся к нам практически на двести метров. Еще чуть-чуть…
– Нас это устраивает. Огонь!
Наступившую на мгновение тишину разорвали пулеметные и автоматные очереди. Следующих впереди японцев буквально скосили густые очереди автоматического оружия, остальные припали к земле, открыв редкий винтовочный огонь. Ударил и пулемет, но расчет тотчас заткнули снайперы. Я же прицелился к одиночной вспышке на дуле «Арисаки», взяв чуть пониже ее, после чего выпустил две экономичные, короткие очереди на три патрона. Вражеский стрелок замолчал… А вскоре замолчали и оставшиеся воины императора Хирохито, запятнавшие себя кровью гражданских и, в общем-то, лишившие себя права называться воинами.
Каратели – в лучшем случае.
Мы поднялись, осторожно проследовали вперед, готовые ответить автоматным огнем на каждый вражеский выстрел. Но выстрелов не последовало… Чан провел нас еще немного вперед, не дойдя до цепочки убитых японцев пары десятков шагов, и приблизился к небольшому, неприметному деревянному домику. Переводчик постучал – постучал определенным набором ударов, очевидно, показывая, что «свои».
– Здесь живет проводник. Она знает город куда лучше меня и заранее получила задание разведать все огневые точки японцев в округе…
Я согласно кивнул, но после удивленно переспросил:
– Она?
Чан не успел ответить. Дверь открылась, наружу осторожно высунулась проводница, радостно улыбнувшись при виде нашего переводчика, после чего с еще большим восторгом воззрилась на нас… И немедленно поклонилась.
Я мимолетом отметил японскую каску и плащ не по размеру, после чего зацепился взглядом за необычно красивое лицо девушки – красивое какой-то неповторимой восточной изысканностью плавных линий и нежно-персиковым оттенком кожи.
– Линь, нам необходимо выйти к станции без лишнего шума.
Чан обратился к незнакомке на русском – и та ответила также на неплохом русском, пусть и с легким, добавляющим ей колорита акцентом:
– Следуйте за мной, товарищи!
Девушка легко двинулась вперед, не обращая внимания на мертвых японцев, и вскоре свернула в проулок. Мы последовали за проводницей, а я невольно подумал, что Линь стоит спрятать позади… Но прежде чем я успел ее подозвать, девушка юркнула в другой проулок, после еще в один… А затем мы неожиданно оказались на широкой улице, заполненной беженцами.
Позади все горит, а впереди, в районе железнодорожной станции, уже гремят выстрелы. Похоже, в хаосе боя и наступления сразу нескольких частей с разных концов города кто-то более везучий уже прорвался к путям… Причем саму улицу, похоже, взяли под контроль. Я разглядел спешно двигающуюся впереди группу наших пехотинцев, не обращающих никакого внимания на беженцев.
По улице мы проследовали не более пятисот метров, после чего Линь указала на очередной поворот, поспешно предупредив:
– Там окоп пулеметчиков! Но их можно обойти, я проведу.
Девушка действительно указала окольный путь через дворы. Осназовцы обошли с тыла неплохо замаскированную огневую точку, контролирующую короткую улицу со двора углового дома, стоящего на противоположном конце квартала. Кроме того, на чердаке этого самого дома расположился снайпер, застигнутый врасплох взрывами гранат и короткими очередями ППШ… Вся боевая операция заняла не более пяти минут.
