Ирландец огляделся по сторонам, достал замерзшими пальцами рук странного вида белый порошок, рассыпанный неизвестным веществом на дне целлофанового пакета, из внешних карманов своей модной парки Стон Айленд, взглядом, виденным мною не раз, кинетикой химических реакций, превращая воду в вино, на брачном пире в Кане Галилейской.
– Хикикомори? – удивленно переспросил я, оставаясь заинтригованным, – в душе не ебу.
Я, соответствуя пойманному нашему командному сердцебиению и ритму, неподконтрольно остановился, наблюдая за тайными, магическими движениями Пи Ви, движениями, меняющими нашу материю мертвых иллюзий Вавилона.
– Да, хикикомори, – повторил ирландец, достал необычного вида курительную трубку для крэк-кокаина, выловленную им сегодня утром в вендинговых автоматах в одном из торговых центров города, оживляя ее плоть нелегальной кристаллической смесью. – Это жизненно важная, необходимая потребность в полной социальной изоляции. Даже и не знаю, потакание ли это, с её стороны, модным тенденциям общества, или психологическая травма, полученная в детстве, и нашедшая впоследствии понимание лишь в японском феномене её сверстников. Но, каждый раз, когда мы, куда-либо выбирались, она вечно растворялась в социальных сетях, виртуальной вселенной, умещенной у нее в телефоне, полностью игнорируя абсолютно любые контакты с внешним миром.
– Такое поколение, старый, не удивлюсь, если они постоянно обновляют свою ленту новостей, даже тогда, когда трахаются. Новое дыхание, нового дня.
– Смирись, – тихо произнес ирландец, закуривая, обжигая слизистые своих ангелов холодной весной. – Обновляют ленту, выкладывают фотографии, миллионы совершенно идиотских фотографий, и засоряют изнасилованный разум нашего космоса, нескончаемым потоком никому не всратых комментариев. Главное в любой ситуации оставаться человеком, – мечтательно произнес пэдди, раздираемый белым дымом своих недостатков, уносимый вдаль безобидного прошлого на крыльях выдыхаемой им жизни.
– Тебе надо было чаще трахать Мадину, для того чтобы обратить ее в свою веру..
– Она мусульманка.
– И?
– Что и? По негласным арабским тенденциям структурных единиц аятов Корана, последователи ислама, на всех уголках нашей планеты, возрождаются в призрачность авлия, лишь при условии полной своей половой неиспорченности. За мою нежную любовь и безграничное внимание, она благодарила меня лишь бесконечной чередой одинаково скверных минетов и непродолжительным анальным сексом.
Ирландец еще раз затянулся магией своего кристаллического порошка, поправил пустоту солнцезащитных очков на бледном лице городского сумасшедшего. Выдохнул, отравленные пары наркотического яда в разорванную небом-скитальцем материю мегаполиса, сталью голоса скомандовав:
– Пошли.
Продолжил наш путь.
– Чувак, избавь меня! – отрешенно отмахнулся я, чуть согнувшись, последовав за Пи Ви.
– Я читал в Гардиан, буквально за несколько дней до сакральной встречи с Мадиной, что почти девяносто процентов мусульманок, такие. Живя во грехе, они одобряют лишь анальный и оральный секс. Мистика. До свадьбы их влагалище защищено Аллахом, не иначе.
– Леволиберальная помойка, что тут скажешь. И знаешь, я лучше отгрызу себе член, чем пересплю с мусульманкой.
– А вот это ты хорошо сказал, – улыбнулся Пи Ви, озаряя путь, сиянием своего сопротивления. Одобрительно похлопав меня по плечу, выдыхая. – А если серьезно, мне не очень-то везет с девушками, наверное, это все из-за того, что я ирландец. Другой менталитет, другой характер, вкусы и воспитание. Мне просто порою не о чем с ними разговаривать, нет общих тем и точек соприкосновения, мне скучно и тоскливо от их пустоты и глупости. Да и к тому же, в современном мире слишком много шлюх и атеисток.
– Да? А я думал это все из-за того, что ты им постоянно врешь.
– Не больше чем ты! И не больше чем кто либо. Мне многие девушки указывали на мой социальный статус, беззаботный образ жизни, мое поведение и место в обществе, но знаешь, я не склонен доверять тем, кто сходу не назовет мне имя барабанщика из Битлз.
– Всё тлен, Пи Ви, всё тлен..
#35
Все разнообразие явлений и вещей – это единая первостихия. Идея «архэ». Материальная причина сущего, мифология генетизма и абстрактное мышление. Бог – это Ум Космоса. Вселенная одушевленна и полна божеств… видение мира – философия «панпсихизма», земной диск из первобытного океана, и жизненное дыхание как божественное начало «псюхе»… солнцеворот миров и равноденствие…
Все сущее возникло из воды, все сущее превратиться в воду, все сущее, в конечном счете, и есть – вода…
Он был сшит слезами Первой мировой, сдавленным криком Вьетнамской войны; скреплен английским сукном, обернутый в саван Христа…
