— Да? Вообще-то я начала небольшую перестройку… — нерешительно сказала Нектар.
Однако все в доме было так безупречно, слуги были так почтительны, хамелеоны соседи, появляющиеся один за другим, восхваляли преуспеяние хозяйки с таким единодушием, что та растаяла и уже стала воспринимать все, как должное.
Все напоминало хорошо отснятый рекламный ролик.
С лица мажордома не сходила сияющая улыбка, но глаза зло косили.
Иногда соседние особняки начинали как бы колыхаться, их изображения дрожали, искажались, и сквозь них виднелись какие-то трущобы.
Мы вошли в дом. Слуги усиленно улыбались, когда Нектар проходила по пышным коврам.
— В эту минуту они должны быть ей рады, — пояснил Феномен, как массовик-затейник. — Слуги действуют по сигналу.
Нектар хлопнула в ладоши. Прислуга задвигалась в определенном порядке. Она хлопала раз за разом, чтобы остановиться на нужном варианте.
После обеда она, притушив свет, уселась в в кресло, похожим на чашу.
— Нас на самом деле не существует, — заговорила она завороженно. — Мы только кажемся друг другу. Мы воспринимаем друг друга по оболочке. Например, тебе нравится красивая девушка. А если бы она не была красивой, ты бы обратил на нее внимание? Признайся, стал бы ты так настойчиво искать ее? Но красивые девушки слишком независимы, и многие довольствуются малым. Поэтому — дерзай.
Я обратился к Феномену, как к носителю компаса. Тот сразу выразил готовность помочь. Я описал ее внешность, указал примерный возраст.
— Еще что-то знаешь о ней?
Вот вопрос. Оказывается, я, хорошо зная ее саму, ничего больше о ней сказать не могу. Определенного.
— Она недавно была на побережье.
Феномен кивнул.
— Достаточно.
— Неужели это имеет значение?
Феномен снова важно кивнул. Я стал копаться в памяти, может, еще что-нибудь придет на ум.
Но и эти скудные сведения нашли отклик в кукольной душе Феномена.
Он зашевелил своими пухлыми губами, закатывая глаза. Как бы снова не отключился, подумал я.
— Вот адрес.
— Что, в самом деле?
— Конечно. Почему ты сомневаешься?
Я почему-то поверил. Я совершенно не представлял себе, как найти Топ в огромном городе, а тут сразу — целый адрес.
Вокруг возвышались небоскребы. Среди них, как в лесу, можно было заблудиться.
Лифт поднял меня на такую высоту, что смотреть было страшно.
Вышла миловидная девушка и, посмотрев адрес, покачала головой.
— Вообще-то меня тоже Топ зовут.
— Жаль.
— Жаль. — Она тряхнула волосами.
К вечеру я устал от бесплодных поисков. Сощурившись, я смотрел на город. Как узнать в нем нужное направление?
Здания будто вырастали передо мной. Где-то здесь обитает Топ. Я полагал, что как-то сразу отыщу ее.
Случайный прохожий, едва глянув в бумажку, уверенно указал в сторону кварталов городской бедноты. Я не стал ему выражать свои сомнения, что моя Топ живет именно там, а почему-то последовал в указанном направлении.
С помоек пахло. Быть того не может, чтобы именно моя Топ жила здесь.
Хотя, с грустью подумал я, какое это имеет значение. В соответствии со всеми моими представлениями.
И все же я не предполагал, что обнаружу ее в таком невеселом месте. В неверных сумерках я разглядел совсем недалеко особняк Нектар. Сомневаться не приходилось.
Мне стоило лишь пересечь пустырь. Что в одну, что в другую сторону.
Я вошел в разбитый подъезд. Дверь в квартиру Топ была приоткрыта. Девушка в потрепанном халате втаскивала внутрь пьяного небритого пожилого мужчину, в котором с трудом можно было узнать деятельного фермера, но еще отдаленно напоминавшего Кредо, приговаривая:
— Опять ты напился! Как ты мог? Ты же обещал… — Слова ее звучали достаточно деликатно.
Не умела эта девушка злиться по-настоящему. Она сдула волосы со лба и покосилась в мою сторону:
— А вам чего?
— Здравствуй, Топ. — Я слегка поклонился.
Девушка растерялась.
— Ты… откуда взялся?
— Я приехал к тебе.
— Да? — Она пожала плечами. — Ну, хорошо. Хорошо…
— Мы будем здесь разговаривать?
— Проходи. — Она подвинулась, и я пробрался мимо нее. Она потупилась.
На маленькой кухоньке Топ уселась напротив меня, не зная, куда девать свои руки. Я смотрел на ее худые запястья, и у меня сжималось сердце.
— Вот… — сказала Топ. — Теперь ты знаешь.
— Что я знаю?
— Как я живу. — Она вскочила и задвигалась, срывая с веревки, протянутой под низким потолком, какие-то тряпки. — И что? Тебя что-то не устраивает? Так и… катись, — сказала она. На ее глазах появились слезы. — Но дело не в этом. Мне захотелось несбыточного. А теперь мне противно. Меня же всё это устраивало. Проклятый Шедевр. Все знал наперед. Знал, что я ищу своих родителей. И про то, что мы понравимся друг другу. Откуда он это знал?
Чем дальше, тем больше мне нравился этот разговор. Вот это я понимаю. Разговор по душам.
Ночь наступала, отовсюду доносились запахи стряпни других бедняков, и крохотная кухня показалась мне самым уютным местом на свете.
С улицы Топ окликнули. Высунувшись в окно, она стала делать резкие отмашки рукой, будто комаров отгоняла.
— Уходи! — сдавленным голосом сказала она.
— Кто это?
— Да так, — сказала она смущенно, одергивая короткий халат.
— Понятно.
