— Что тебе еще понятно? Есть будешь? Ты ведь вообще-то с дороги.
Она сняла крышку с кастрюли и с безнадежностью села, расставив ноги в драных шлепанцах, уткнув лицо в руки.
Потом порывисто встала и одним движением метнула содержимое кастрюли в окно. Внизу послышалось чье-то невнятное восклицание.
— Разве это можно есть?
— Не расстраивайся, — мягко сказал я. Я был так рад, что нашел ее.
— Ты, наверно, устал.
— Нет, ничего.
— Устал, устал, — засмеялась она, потрепав меня по голове. — Пойдем.
Папаша Топ не подавал признаков жизни. И запах сивухи отсутствовал. Вокруг витали только ароматы стряпни, будто все соседи одновременно дружно готовили всевозможные соусы.
В дверь постучали.
— Ты слышишь? — сказал я из угла, куда Топ меня уложила.
— Что? — сказала она из другого темного угла.
— Кто-то стучит, — сказал я.
— Тебе показалось.
— Да?
— Показалось, — с нажимом сказала Топ.
Стук повторился.
— Вот, опять, — сказал я. — Может, это…
— Ну что, что?
— Ну, твой…
— Какой еще мой! — вспыхнула Топ. — Ладно.
Она вышла из комнаты. В прихожей послышался тихий разговор.
Я не выдержал и тоже высунулся. В коридоре стоял Миф с остатками густой похлебки на плечах.
— Вот неприятность, — сказал я.
— Я не думала, что он продолжает стоять под окном. Давай, топай, — подтолкнула она его к двери так, как есть. — Чего пришел?
Миф попытался найти поддержку в моем лице, и после недолгих препирательств Топ определила его на кухню, и мы с ней вернулись в комнату.
Я представил себе, как Миф, доблестный охотник, лежит на полу кухни. Это было неправильно. Миф будто заблудился, потерял дорогу туда, откуда пришел.
Острый съестной запах витал в воздухе. Он тоже будто заблудился.
— Здесь есть закусочная-автомат, — сказала Топ. Это прозвучало не только как объяснение, но и как предложение.
Старик продолжал лежать, как колода.
Снаружи все окна барака были темны. Не было у Топ никаких соседей.
Никого не было и в закусочной, но казалось, что вот-вот появятся, нагрянут ночные завсегдатаи, пожиратели вчерашних бутербродов, нарушат уединение.
Да еще Топ перед выходом успела подкраситься, будто для кого-то постороннего.
— Не ожидал найти меня в таком месте? — сказала Топ. — Ты думал, что я живу в фешенебельных районах. А там все слабые, как личинки.
— Вот и хорошо, что ты не такая.
— Да, — сказала Топ, смотрясь в зеркальных поверхностях автоматов. — Я не та, за которую себя выдавала. Здорово я всех разыграла. Спасибо Шедевру, что он меня отыскал. Зато я знаю, кто есть кто.
— Мне нужна именно ты.
— Откуда ты знаешь, какая я.
— Знаю.
— Ты не шутишь?
— Я даже рад.
— Ну, и чему ты радуешься? У меня такой отец. Забулдыга.
— Может, это не твой отец.
Хлопнули дверцы подъехавших машин, свет фар от которых задолго до этого проскальзывал сквозь окна.
— Кажется, здесь, — сказал чей-то знакомый голос.
— Ну и дыра, — не преминул заметить другой. Тоже, кстати, знакомый. — Зачем ты установил здесь эти автоматы? Их же утащат вместе с бутербродами.
— Здесь никто не живет. А для куклы у тебя слишком развитое чувство юмора. Влипнешь ты в историю.
— Никто и понятия не имеет, что я живой. Любой ярлык навесь — всему верят.
— В общем-то, для торговли это неплохо, — одобрительно отметил первый голосом Витамина. Точно, он. А второй — Феномен.
Одетые в дорогие костюмы, шляпы набекрень, купцы шли от машин, оставленных с распахнутыми дверцами, неспешным шагом уверенных в себе людей, хозяев жизни, и напоминали чем-то гангстеров из старых кинолент.
— Они всему верят, это точно, — продолжал Витамин. — Эти бутерброды знаешь, из чего сделаны? Ты их не ешь. Не вздумай. Вот у тебя бизнес… да…
— На том стоим, но тсс… тихо.
— Да нет здесь никого. Даром я купил это место. Один убыток. Ну да ладно… пусть. Просто Топ нравится здесь бывать. Поэзия. А фальшивый свет горит круглосуточно.
— Я направил его по этому адресу, — сказал Феномен. — А это рядом.
— Надеюсь, он не заблудится… — с этими словами Витамин замер на пороге, увидев нас с Топ. — Как я рад! Проголодались?
— Отличные бутерброды, — сказал я. — Интересно, из чего они сделаны?
— Натуральный продукт, — заявил Витамин, отводя глаза. — Сырье первоклассное, поставляет… вот, Феномен.
— Зачем ты таскаешь за собой это чучело? — воскликнул я. — Учти, он периодически ломается. Внутри него без толку существуют неисправные часы, приблизительный термометр, барометр и ржавый компас. Нельзя ему доверять, особенно, что касается бутербродов.
Феномен принялся мрачно поглощать бутерброды, один за другим.
— Он себя совсем не щадит, — заметил я. — Я отвезу Топ домой?
— На моей машине? — уточнил Витамин. — Ну-ну, — сказал он, оттаскивая компаньона от автоматов, в которых тот заказал все бутерброды сразу.
Каждое место имеет свою тайну. Так бывает, когда озеро высыхает, обнажается растрескавшееся дно с корягами, и все становится понятным и скучным.
Но я хотел, чтобы все было как прежде, пусть и понятно, и скучно.
Мы возвращались домой. Я увозил Топ из столицы. В большом городе нет нужды ни в чём, так как от человека самая большая польза и удобство.
Всё среди людей благодарно прокатывается одно за счёт другого.
