На ее губах зазмеилась высокомерная улыбка, она презрительно повела плечом. Женщина продолжала сохранять непринуждённую позу, не проронив ни слова, а мы с Лагуной, как сладкоежки в кондитерской, откровенно созерцали такое чудо, словно шедевр в музее, да это и был шедевр человеческого тела, и женщина откинула голову, коротко рассмеялась низким грудным смехом и, вернув голову в изначальное положение, выразительно посмотрела поверх наших голов.
— Оглянитесь, дурачье, — сказала она, будто по голове погладив. В ее голосе прозвучало скрытое торжество.
Мы с Лагуной потупили взгляды, будто осекшись, затаив веселье, одинаковыми движениями повернулись.
Из волн выходил Шедевр, такой знакомый и словно чужой. До чего он огромный, издали казалось, что из воды выходит морское чудовище, двуногое, прямостоящее.
Гигант неторопливо шел к нам, с горделивой осанкой, и могучие, звериные мышцы ходуном ходили под гладкой кожей при малейшем движении. Он еще вырос.
Мы с Лагуной глядели на него во все глаза, потом вспомнили про женщину и продолжили игру: панически переглянулись, сделав вид, что ноги отнялись, а Шедевр приближался, надвигаясь всей массой, поражая зрелищем громоздящихся, как завал в горах, мышц, их перекатывающимся изобилием.
Да, Шедевр со своей внешностью заткнул бы за пояс всех профессиональных атлетов, но плевать он хотел на все это, он силен по-настоящему, могуч, как динозавр, и быстр — этакий несокрушимый таран.
Он подходил, в упор глядя на нас своим тяжелым взглядом, и я подмигнул ему, сделав движение головой. Он не понял, в чем дело, но то, что вести себя следует не так, как обычно, он понял. Поэтому мы и сошлись, что понимали друг друга с полуслова.
— Что здесь происходит? — грозно пророкотал он. Ну и голосок у него появился.
— Ой! — сказал Лагуна как можно жалобней. — Мы не знали, мы не хотели…
Женщина удовлетворенно засмеялась. Тогда я сказал:
— Мы вовсе не хотели приставать к вашей девушке. Мы, — я икнул, — нечаянно.
— Ах, значит, вы пробовали приставать? — Шедевр сощурился, играя бровями над переносицей. Он был похож на античного бога. Громовержец.
— Роза! Они оскорбили тебя?
— Еще бы они смели! — сказала женщина ангельским голосом. — Но вели эти дикари себя нагло.
— Ах, так? — рявкнул Шедевр, оглушив нас. — Это вам с рук не сойдет.
— О-ха! — заорали и мы с Лагуной, подпрыгнули, состроили зверские лица и бросились на гиганта.
Женщина, пораженная, даже изменила позу.
Я обхватил одну ногу, Лагуна — другую, и мы стали тянуть их в разные стороны.
Шедевр застыл, и мы непродуктивно замолотили ногами по песку, но ничего не могли сделать, а потом он притворился, что ослаб, подался назад и сел, а мы накинулись на него, свирепо фыркая.
Вскоре и он истошно орал, сдаваясь, так как боялся щекотки, а мне даже неловко стало перед небом за такой его рев.
— Шедевр! — кричал Лагуна и молотил его по груди от избытка чувств, и я тоже хлопал, что было сил, и нес что-то от радости.
Потом мы успокоились.
— Как же я рад тебя видеть! — сказал я громко и, прыгнув, ударил Шедевра по плечу. Он с улыбкой закивал.
— А я! — заорал неотесанный Лагуна. Нормально говорить он не мог. — Это я как рад! — И он стукнул Шедевра по второму плечу.
Тот склонил челюсть в другую сторону и тоже закивал, и эта челюсть у него была, как выдвижной ящик, и весь он, целиком, с руками и ногами, был наш Шедевр.
Его подруга уже все поняла и тоже улыбалась нам.
— Познакомьтесь, — сказал Шедевр. — Роза, самая красивая женщина в мире.
Мы заулыбались и закивали, потому что это было похоже на правду.
— Обманщики! — сказала Роза. — Вы провели меня.
Лагуна надулся, как бы говоря «Ну так… еще бы!», а Шедевр расхохотался.
— Какой ты огромный, Шед! — сказал я. — Ты сам не знаешь, какой ты огромный!
Шедевр снисходительно склонил голову и провел рукой по коротким волосам ежиком.
— А мы с Розой решили прошвырнуться к местам моего детства, — сказал он. — Море здесь, сами знаете, и пляж…
— Значит, скоро уедешь? — с досадой спросил Лагуна.
Шедевр развел огромными руками.
— Что делать, что делать… Я только на отдых.
— Надолго?
Шедевр рассмеялся. Смех был ему к лицу. Как доброе божество.
— Еще денек? Так, Роза?
— Пожалуй, — сказала женщина.
— Что будем делать? — спросил Лагуна, скаля зубы.
Взгляд Шедевра поблуждал и остановился на Розе. На его немой вопрос она лишь едва заметно повела плечами и вперила в него свои красивые немигающие глаза.
— А куда мы бы могли пойти? — спросил Шедевр.
— Ну… — сказал Лагуна, поднимая глаза. — Мы с Пиком предлагаем «Балласт». Так?
— «Балласт»? — сказал Шедевр озадаченно. — А где это?
— Это новый кабак.
Шедевр вновь вопросительно посмотрел на свою подругу. Она поморщилась.
— Давай попозже, — сказала она. — Сейчас здесь так хорошо.
Шедевр нерешительно переступил с ноги на ногу и сказал нам:
— А может, в самом деле, попозже? Или, знаете что, оставайтесь с нами. А? Поныряем.
Мы с Лагуной переглянулись, и я сказал:
— Мы будем вас ждать в «Балласте» вечером, ладно?
— Ладно, — сказал Шедевр, — только, это, найду я этот кабак?
