Офис бросил на него сумасшедший взгляд и, пошатываясь, нетвердо добрел до перил.
— Когда он успел заправиться? — недоуменно сказал Паника. — Вообще-то работа у него нервная.
В приемной собралась толпа. Она гудела, как улей.
На месте Офиса восседала кукла и печатала. Выглядела она безукоризненно в брючном костюме. У нее был строгий непроницаемый взгляд из-за очков, четкие заученные движения.
Заметив оживление, секретарша обратила на толпу пустые глаза. Все ахнули, отшатнувшись от столичного нововведения.
Оставшись перед ней один, я протянул справку. Кукла поднесла ее к глазам, без лишних проволочек оформила ее. Губы зашевелились.
— Процедура упрощена. Писанина — упразднена.
Я самовольно взял справку, стараясь не коснуться ее ледяных пальцев, сделал шаг назад и наступил на ногу Панике, дышащему мне в затылок.
На улице он перевел дух.
— Чудеса!
Он увлек меня в погребок.
— Жаль Офиса, — заметил он. — Потерял работу. А знаешь, как он живет? Одна пустая комната. У него, кроме этой работы, ничего больше нет.
К нам присоединился Кошмар, с мрачным бегающим взглядом. Он сразу сунул свою физиономию в бокал, как лошадь морду в ясли, почти целиком, и стал глотать, пока доставал.
Лицо у него было все в складках.
— Офиса турнули? И хорошо, — сказал он. — Вампир. А я от него, карьериста, зависел.
— Теперь все справки наши, — рассудительно сказал Паника. — Это нужное дело. У меня семья.
— Офис сам кукла. Оттуда, — мотнул головой Кошмар. — Внедрился, зараза.
Я резонно напомнил, что насоливший всем писарь учился с нами в одной школе.
— Подменили. Там.
— Ничего там, кроме нечистот, нет, — возразил Паника. — Мусор сваливают.
— Из-за этих кукол все останутся без работы. Их уже в рекламе снимают.
— Нынешние артисты не умеют так талантливо фальшивить, — засмеялся Паника.
— Пусть роботы вкалывают, — заявил Кошмар. — Надоели — на свалку. Как Офиса, в утиль. Всех в изъян. Все ненужное — туда. А что? Если прозевали тело без духа, значит, имеется и схожий дух без тела. Запустили его, а он, бесплотный, там и поселился и поджидает всех, как паук. Получите даром, а оно и забродило, элементарно, на нашем провинциальном продукте, чистопробном. У нас же все без обмана.
Произвела кукла впечатление. Но к ней быстро привыкли.
На пороге дома меня отвлек телефонный звонок.
Мелодичный смех в трубке оборвался, и ясный голос сказал:
— Привет!
Замечательно. Меня решила оделить своим вниманием Топ.
— Ты где?
— О, я на приеме. Но это совсем не то, что ты думаешь.
— А я ничего и не думаю.
— Н-да? — Топ сбилась с темпа. — А я у Витамина, мэр устроил банкет в его ресторане. Мы собираемся в трущобы. Представляешь? — Она кокетливо, но мило рассмеялась. Я ожидал, что она, описав весь блеск банкета, пригласит и меня.
— Ну что ж, — сказала Топ, выговорившись. — Пока.
Я не знал, добивалась ли она этого специально, но настроение у меня сменилось. У Топ появилось свое окружение. Но она не воспринимала своих новых друзей. Характер у нее испортился, она легко раздражалась.
Фат тоже собрался в развал. В его кабинете стояло несколько роботов, похожих на манекены. Остепенившийся Фат продавал их, как пылесосы, с инструкцией, и все переживал за сходство. Торговал бы себе игрушками, как отец.
Но человек — самая лучшая игрушка, и Фат поменялся на этом поприще. Недавно отпущенные усы ему не шли. Смотрелись, как приклеенные. Будто оперился на лице.
Он сам здорово смахивал на свои модели.
Что и говорить, всем бы не мешало побольше первичного сходства — с самими собой.
Ресторан Витамина на выставке был пуст. Какие-то северяне с покрытыми рыжими волосами худыми ногами небрежно метали что-то в рот.
Витамин суетился возле Ядра, который демонстративно не замечал меня.
— За счет заведения? — уточнял Ядро.
— За счет заведения… — буркнул Витамин.
Он тут же напустился на официантку. Ядро лишь беззаботно ухмылялся. Он заведомо пользовался малодушием Витамина, который ни в чем не мог отказать старому приятелю.
А Ядро повадился в его роскошное заведение, сытно питаясь, безобидно твердя неизменное «мы же давние друзья», как-то виновато даже, будто из-за того, что такое обстоятельство невозможно скрыть.
Никому ранее не делавший скидки рачительный Витамин при этом только криво улыбался, словно у него болели все зубы сразу.
— С тобой хотят поговорить. — Он указал на туристов.
Невыносимый Ядро покачал головой.
— Пусть убираются.
— Что ты, что ты, — горячо зашептал Витамин. — Перспективные клиенты. Набиты монетами.
— Да. Я готов, — смягчился Ядро. — Куда?
— В развал. Ты же сам говорил…
— Конечно. Всех ко мне. Я всех проведу! — Лгун сделал загребающий взмах рукой.
— А-а, договорились?
— О чем?
— Ну, знаешь. Ты мне не доверяешь?
— Что ты. — Ядро смотрел в стол. — Как можно.
— Ты фрукт, — сказал Витамин.
— Пускай все убираются, — отреагировал Ядро. — Все. Пусть все убираются в изъян.
В сумерках мы с Лагуной вместе с мусором скатились в овраг. Лагуна фыркал, сдувая налипшие ему на лицо какие-то ленты.
Мусоровоз медленно удалялся, светя бортовыми огнями, переваливаясь по неровной дороге.
Луна только начинала свой путь по небу.
