Постоянно рискуя, врачи выявляли среди внесённых в списки жителей города и окрестных сёл самые тяжёлые диагнозы. Из нескольких сотен обследованных, пригодных трудиться на благо рейха набралось чуть более сотни. Гебитскомиссар негодовал — эта благодатная земля пригодна только для цветоводства, люди, живущие здесь, зря портят кислород. Байбара на собственной шкуре испытал, что значит обвинение в саботаже.
Продолжил начатое пожар в здании Биржи труда. Подпольщики подожгли кабинет, в котором хранилась картотека всех, поставленных на учёт, умело сымитировав короткое замыкание ветхой проводки.
Прибер накануне специально пришёл с инспекцией состояния электропроводки и предупредил Байбару, что возможны проблемы — нужно срочно заменить изношенные и многократно "скрученные" провода, но тот лишь отмахнулся.
— Не до ремонта сейчас! Видишь сколько работы!
Это давало возможность, с одной стороны — точно узнать, в какой из комнат находится картотека, а с другой — с легкостью переложить всю вину на Байбару, этого жирного хапугу.
Прибер так и указал в акте проверки: "Проводка требует замены, возможно замыкание". Это позволяло отвести подозрения от других работников Биржи, сотрудничавших с подпольем и сообщавших сроки отправки остарбайтеров. Эти сведения давали возможность подготовить листовки, предупреждающие о новой волне облав и призывающие скрываться от вывоза в рабство. Многие прятались у родни в селах под предлогом: ушли менять вещи на продукты.
Дорожная жандармерия не препятствовала таким перемещениям. К концу 1942 года в батальоне уже было более 3/4 людей, направленных подпольем.
(продолжение следует)
2020–2023
