— Так вот, биологическая природа человека имеет гораздо большее влияние на поведение людей, нежели принято считать. Такие потребности, как голод, жажда, сон, секс считаются сферой физиологии человека, а между тем они зачастую определяют весь образ жизни. Возьмите удовлетворение таких потребностей, как голод и жажда. Ведь вокруг только и говорят о еде, заняты ее добыванием. Обжорство, одышка, склерозы становятся национальным бедствием. А ведь уже повсюду знают, что от склероза есть одно спасение — голод, что господин голод обостряет творческие способности гомосапиенс. В то же время голод тоже не панацея от всех болезней. Сейчас столько советов и рецептов рационального питания, голодания, закаливания, что поневоле вспоминается замечание Чехова: если больному нужно много лекарств, то он скоро умрет. Между тем, создатель сделал совершеннейшее произведение — в виде человеческого тела, которое само знает, чего и сколько ему нужно. Но в гордыне своей современный человек забыл об этом. Йоги, те помнят. Они говорят: «Человека питает не то, что он ест, а то, что им усваивается». О каком совершенстве может рассуждать общество, не ответившее на простой вопрос: есть, чтобы жить, или жить, чтобы есть? Или влечение к власти? Мифы нового времени никак не объясняют, что такое власть, а ведь из-за неё перекраиваются карты, низвергаются с постаментов кумиры и идолы, сотворенные предками. Но встречается ещё одно влечение, способное стать сильнее голода, жажды, власти. Это половое влечение, известное в психологической литературе пол названием либидо, поставленное Фрейдом в основу психоанализа. Поколения психоаналитиков в Европе и Америке, пользуясь понятием либидо, объясняли поведение множества пациентов и преступников. Опасность этого инструмента науки по достоинству оценили фашисты и коммунисты. Гитлер приказал сжечь книги Фрейда, Сталин — спрятал их в спецхранилища. У нас поступили, как всегда просто, запретив великие рассуждения на сей счет. Списали всё темное в человеке на родимые пятна капитализма. А ведь Блок как-то сказал: «Слишком много есть в каждом из нас неизвестных, играющих сил». Вот эти силы управляют поведением вашего маньяка.
— Маньяк, — повторил сыщик. — Часто слышишь: маньяк, маньяк. Есть какое-то определение этого понятия в пауке?
Васильев заверши виртуозное постукивание подушечками пальцев, припечатав сухую ладонь с длинными пальцами к столу:
— Нет. Маньяк — французское слово. Как и морг, кстати. И не означает ничего более, чем одержимость какой-либо страстью в большей степени, нежели окружающие. Маниакальное поведение проявляется не только в сфере полового влечения. Вам, видимо, приходилось слышать о мании величия или мании преследования. Есть более точное слово для определения такого явления — страсть. Старое русское слово. И, кстати, именно в России еще в пятнадцатом веке старец Нил Сорский создал весьма своеобразное учение о «заблуждениях души» или природе человеческих страстей и способах их обуздания. Но, — эксперт развел руками, — пророков нет в отечестве своем… Впрочем, их и в других отечествах оказалось не густо. Человек — это только звучит гордо. Лишь лет сто пятьдесят назад стали осознавать, сколь мало известно о нем. Слово «маньяк» действительно стали широко использовать, но чаще, особенно женщины, пользуются этим понятием, имея и виду сексуальных маньяков. Имя им — легион. Но кто же станет афишировать, скажем, влечение к человеку одного пола, когда существует не только социальный стереотип, но и уголовная ответственность скажем, за половое сношение мужчины с мужчиной?
— Мужеложство, статья сто двадцатая, — подсказал майор.
— Вот именно, статья. А жизнь никакие может вместиться в диспозиции и санкции статей. Вы всмотритесь и прошлое. В античном мире любовь с мальчиками была делом обычным. В «Жизни двенадцати цезарей» рассказывается об императоре Тиберии. Тот устроил на острове Капри такой бордель, что современники самого императора стали называть козлищем. Мир становится более терпимым. Гонения на гомосексуалистов прекратились сначала к Европе, теперь в Америке. Спектр сексуального поведения весьма разнообразен. Но в случае с убийствами, о которых вы пишете в своей справке, следует искать того, кто преступил нравственные и правовые запреты. Таких тоже множество. Скорее всего, это будет так называемый человек из толпы, то есть незаметный, ничем не выделяющийся. Во всяком случае он постоянно маскируется. Но при этом он не может не испытывать дискомфорта, постоянного страха перед разоблачением. Это только говорят, что совесть — социальное понятие. Совесть — скорее психологический фактор, влияющий на здоровье человека.
Васильев секунду помолчал и, чуть улыбаясь, продекламировал: «Тому, чья совесть нечиста, не утаить вины. Кричат глаза, когда уста молчать принуждены».
— Теперь снять с него вину за страшные убийства сможете только вы. Вина ведь снимается покаянием, признанием и искуплением. Для этого его нужно поймать, — проговорил майор.
