Маньяк из Бержерака полностью

Случай во всем! Еще накануне Мегрэ и сам не знал, что уедет. Однако уже наступило то время, когда Париж начинал действовать ему на нервы: март с привкусом весны, с ясным и теплым солнцем.

Мадам Мегрэ уехала в Эльзас на пару недель к сестре, которая должна была родить.

Итак, в среду утром комиссар получил письмо от своего бывшего коллеги из уголовной полиции, который два года назад ушел на пенсию и обосновался в Дордони.

Мегрэ размечтался, обратив внимание на маленькую деталь: на листе почтовой бумаги был изображен силуэт небольшого замка с двумя башенками по бокам. И надпись:

В полдень позвонила мадам Мегрэ и сообщила, что роды у сестры будут, видимо, завтра к вечеру и добавила: «Здесь прямо настоящее лето… Уже яблони цветут!» Случай!.. Случай!..

Чуть позже Мегрэ дружески беседовал со своим начальником в его кабинете.

«Кстати… Вы еще не были в Бордо — насчет того, о чем мы с вами говорили?..»

Дело пустяковое. Несрочное. При случае Мегрэ нужно побывать в Бордо, порыться в городском архиве.

Невольная ассоциация: Бордо-Дордонь.

А тут еще солнечный луч на хрустальном шаре, которым его начальник пользовался как пресс-папье.

«А ведь это мысль! Срочного пока ничего нет…»

Часов в шесть вечера с билетом первого класса до Вильфранша он сел в поезд на вокзале Орсей. Служащий напомнил ему, что в Либурне нужно сделать пересадку («Если только у вас место в спальном вагоне, его прицепляют там…»)

Мегрэ не обратил внимания на эти слова, просмотрел несколько газет и пошел в вагон-ресторан, где и просидел почти до десяти.

Когда он вернулся в свое купе, шторы были опущены, лампа светила слабо, а какая-то пожилая супружеская пара захватила обе нижние полки.

В это время мимо проходил проводник.

— Не найдется ли случаем свободной полки?

— Только не в первом классе… Думаю, что есть во втором… Если вам все равно…

— Разумеется!

И вот Мегрэ уже тащит по коридорам свой саквояж. Проводник, открыв несколько дверей, находит наконец купе, где занята только верхняя полка.

Здесь тоже штора опущена, горит ночник.

— Вам зажечь свет?

— Спасибо, не надо.

В купе царит духота. Откуда-то доносится легкое посвистывание, словно отопление не в порядке. Кто-то ворочается наверху, ворочается и вздыхает.

Комиссар потихоньку снимает ботинки, пиджак, жилет. Вытягивается на полке, затем берет шляпу и прикрывает ею лицо: откуда-то тянет сквозняк.

Заснул ли он? Во всяком случае, задремал. Может, час, может, два, а может, и больше. Но это была лишь полудрема.

И в этой полудреме он чувствовал себя как-то не по себе. Быть может, от духоты и этого сквозняка? Скорее всего, из-за человека на верхней полке, который ни минуты не мог лежать спокойно.

Сколько раз он переворачивался с боку на бок? И ведь точно над головой Мегрэ. Каждое его движение отдавалось грохотом. Человек дышал неровно, словно у него был жар.

Наконец измученный Мегрэ встал, вышел в коридор и начал ходить взад-вперед. Но здесь было слишком холодно.

И опять купе, полудрема, в которой смешиваются мысли и ощущения. Отрезан от всего мира, словно живешь в каком-то кошмаре.

Показалось ему это или нет: мужчина наверху приподнялся на локтях и наклонился, пытаясь разглядеть своего соседа?

Сам же Мегрэ, наоборот, не решался сделать ни одного движения. Полбутылки бордо и две рюмки коньяка, выпитые в вагоне-ресторане, давали о себе знать неприятной тяжестью в желудке.

Тянется ночь. На остановках раздаются неразборчивые голоса, шаги по коридору, хлопанье дверей. Этот поезд никогда не тронется!

Похоже, человек наверху плачет. Временами он перестает вздыхать. Затем вдруг всхлипывает. Переворачивается. Сморкается. Мегрэ уже жалеет, что не остался в своем купе со стариками. Он засыпает. Просыпается. Вновь засыпает. Наконец, не выдерживает. Кашляет, чтобы прочистить горло.

— Мосье, прошу вас, постарайтесь все же лежать спокойно!

Он смущен, потому что его голос прозвучал резче, чем он хотел. А вдруг этот человек нездоров?

Тот не отвечает. Лежит неподвижно. Должно быть, это стоит ему огромных усилий. Мегрэ вдруг подумал: может, это вовсе не мужчина. Это вполне могла быть и женщина. Он ведь не видел. Скрытого полкой человека не разглядеть.

А этот спертый воздух там, наверху, наверное, просто удушает. Мегрэ пробует переключить вентиль отопления. Тот не работает.

Ох-хо-хо! Три часа ночи…

«Теперь нужно все-таки заснуть!»

Но ему больше не хочется спать. Он наэлектризован почти так же, как и его сосед. Мегрэ выжидает.

«Ну вот! Опять началось…»