- Жорж Сименон
- 18+
Жорж Сименон писал о комиссаре Мегрэ с 1929 по 1972 год.«Мегрэ в школе» (1954) рассказывает о расследовании, предпринятом комиссаром в небольшой деревне во время отпуска. Убита старуха, которую все ненавидели, но подозрение падает на школьного учителя. Мегрэ приходится иметь дело с крайне ненадежными свидетелями – подростками.
«Certes, ils préfèrent que je ne voie pas certaines choses. Mais ce qu’il ne faut surtout pas, c’est que je leur en raconte d’autres».
«– Vous direz tout?
– Et vous?
– J’essaierai. Si je n’y parviens pas, je m’en voudrais toute ma vie».
«Конечно, все предпочитают, чтобы я не видел некоторых вещей. Но последнее, что я должен делать, так это молчать о них».
«– Ты все расскажешь?
– А вы?
– Я попробую. И если не смогу, то буду винить себя до конца жизни».
«Maigret à l’école» © 1954, Georges Simenon Limited, all rights reserved.
«Мегрэ в школе» © 2022, Georges Simenon Limited, all rights reserved.
Translation of the novel © 2012 by Hemiro Limited, all rights reserved.
GEORGES SIMENON ® by
MAIGRET ®by Georges Simenon Limited, all rights reserved
© ООО «Феникс», оформление, 2022
Бывают образы, которые врезаются в память бессознательно, с фотографической точностью. А гораздо позднее мы, отыскав их среди прочих, задумчиво почесываем затылок, напряженно думая, где мы их видели.
После стольких лет службы Мегрэ уже чисто автоматически поднимался по крутой пыльной лестнице здания криминальной полиции, как всегда немного задыхаясь. На минуту он остановился и машинально взглянул на стеклянную клетку, служившую залом ожидания, которую одни называли аквариумом, а другие – чистилищем. Возможно, все сотрудники поступали аналогичным образом, и это превратилось в своего рода профессиональный ритуал.
Даже когда, как и этим утром, яркое, веселое, как ландыши, солнце заливало своим светом Париж и заставляло блестеть розовые колпаки на верхушках каминных труб, лампа в чистилище, где не было окон и куда свет проникал только из бескрайнего коридора, горела весь день.
Иногда на креслах и стульях, обитых зеленым бархатом, сидели типы с более или менее бандитскими рожами – старые клиенты, которых какой-нибудь инспектор задержал ночью и которые теперь дожидались, когда их вызовут на допрос, – или осведомители, свидетели, получившие повестку накануне и теперь поднимавшие голову всякий раз, когда кто-нибудь проходил мимо.
По какой-то непонятной причине здесь в черных рамках на золотистых шнурах висели фотографии полицейских, погибших на боевом посту.
Через чистилище проходили и другие персонажи – мужчины и женщины, принадлежащие к так называемому свету. Они сначала стояли, как бы ожидая, что их вызовут с минуты на минуту, словно зашли сюда просто так, на огонек. Через более или менее продолжительное время они подходили к стулу, на который в конце концов садились. Нередко случалось, что часа через три их снова видели ушедшими в себя, с поблекшим взглядом, потерявшими чувство своей общественной значимости.
В то утро в чистилище сидел один мужчина. Мегрэ заметил, что он принадлежал к типу, который в полиции обычно называли «крысиная морда». Мужчина был худым. Над высоким лбом с залысинами возвышался клок рыжеватых волос. У него были голубые глаза, а нос казался еще более острым, поскольку подбородок был немного скошенным.
Везде, начиная со школы, можно было встретить подобных индивидуумов. Бог знает почему, но их никогда не принимали всерьез.
Мегрэ практически не обратил на него внимания. Если бы в тот момент, когда он открывал дверь своего кабинета, его спросили, кто находится в зале ожидания, он не нашелся бы, что ответить. Было без пяти минут девять. Окно распахнуто настежь, и над Сеной поднимался легкий золотисто-голубой пар. Впервые в наступившем году Мегрэ надел демисезонное пальто, однако воздух оставался еще прохладным: тот самый воздух, который хотелось пить, словно выдержанное белое вино, и который так приятно освежал лицо.
Снимая шляпу, Мегрэ взглянул на визитную карточку, лежавшую на столе. Чернила были бледными:
Мегрэ не провел никакой связи между визитной карточкой и человеком с крысиной мордой. Он только спросил себя, где слышал о Сент-Андре-сюр-Мер. Раздавшийся в коридоре звонок сзывал всех на совещание у начальника. Мегрэ снял пальто, взял папку, которую приготовил накануне, и, как уже много лет подряд, направился в кабинет шефа. По дороге он встретил других комиссаров. В глазах у них он читал то же выражение, что и у прохожих на улице.
– Наконец-то настала весна!
– Можно и так сказать!
