— Не приходилось. Только по слухам.
— Если бы меня не свел господин случай с моими теперешними родственниками, я пошел бы только в органы служить.
— Может быть ты и прав. Приеду, поговорю с соседом.
— В личном плане у тебя всё в порядке?
— Как тебе сказать. Есть девчонка, Ольгой зовут. Из нашего дома, знаком с детства. Но мне приятно проводить с ней время, а вот жениться, что-то не тянет. Видимо тут просто дружба.
— Так и ходите, платоническую любовь изображаете?
— Да нет. Тут было всё.
— Значит ты обязан…
— Ничего я не обязан. У нас договор, наскучим друг другу — разбежимся.
— Интересная теория, но я с ней не согласен. У женщин на этот своё мнение существует. Если она соглашается во всем с тобой, значит рассчитывает на другой исход. Женщины, чтобы они не говорили, признают только путь в ЗАГС.
— Ты откуда стал таким подкованным в вопросах женской логики?
— Из жизненных наблюдений, дружище.
— Дай слово, что приедешь ко мне.
— Даю. Обязательно приеду, больше не потеряемся. Как тебе моя сестрёнка?
— А это уже удар под дых. Вопросы исключаются.
— Понятно. Задела значит.
Настя действительно задела, зацепила Александра. Но по возрасту она была еще несовершеннолетняя, семнадцать через месяц будет.
— «Хороша Маша»… Да ей ещё расти надо. Учиться. Что он может дать прелестной девчонке, если сам не устроен как следует. Из-за неё он собрался уехать раньше намеченного. И уехал. На вокзале Настя молчала, снова копала землю туфелькой. Он из окна вагона видел, как она смотрит вслед убегающему поезду и думал:
— Забудет. «С глаз долой — из сердца вон».
Но глубоко ошибался этот Саня, лихой пограничник, плохой знаток по женской части. Упрямая девчонка влюбилась и решила добиться ответного чувства. Она слышала про Ольгу, но поняла, что это соперничество для неё не страшно. Лишь бы не женился. А для этого необходимо видеть его.
— Когда мы с тобой поедем к Александру? — приступила сестрёнка к улыбающемуся братцу.
— Когда прикажете.
— Нужно выждать время, — ответила она. — Через месяц ровно. За несколько дней до начала занятий.
— Ты считаешь себя студенткой еще не сдав экзамены?
— Отсталый, дремучий ты, Серёженька. Кто же сейчас беспокоится за экзамены? С введением платного обучения никто, из таких простых семей как наша, не проскочит в ВУЗ без денег. Мама уже знает сумму и Сергей Иванович согласен оплатить.
— Тебе не стыдно идти таким путем?
— К сожалению, у меня нет выбора. Чиновники за меня решили все. «Нет денег — нет стульев». Понятно, господин либерал?
— Ты меня обзываешь?
— Называю. Ты похож на страуса. Он, когда спит, прячет голову себе подмышку. Таким образом ему кажется, что он защищён от наступления врагов. Так и ты. Все ещё не желаешь воспринять действительность.
— А ты опасный человек, моя сестрёнка.
— Пытаюсь быть реалисткой.
Они часто спорили о смысле жизни и Сергей всегда оказывался побеждённым. Он до сих пор не утратил веры в счастливый исход всякого дела. Провал с поисками мальчика не ожесточил его. Сделал сильнее и терпеливее. От молодого нигилизма ничего не осталось. Но и пессимистом его нельзя было назвать. Вот с реальностью у него происходили некоторые разногласия. Он никак не хотел верить в очевидное. Может потому, что жизнь забросила его к хорошим людям. Была обеспеченной и сулила нормальное будущее.
Судьба преподнесла новые испытания маленькому Васильку. Ему уже сравнялось шесть лет по биологическим данным, о которых не могла знать Прасковья Тихоновна. Она считала его днём рождения тот день, когда его привёз домой Пётр Иванович. В этот день ничто не предвещало несчастья. Пётр Иванович выехал на работу как положено. Но отъехал он недалеко. Прямо в машине на повороте с ним случился приступ. Сердце резануло болью, он уронил голову на руль и создал пробку. Подошедший мужик начал трясти его за плечи и орать дурным голосом:
— Куда лезешь, старая пьянь? Тебе кашу есть манную из ложечки, а ты нажрался и поехал, старый козёл!
