С Павлом всё было наоборот. Не нашёл сына, ради которого она и согласилась на развод с Василием. Исчезновение Заура, охранника, смерть Андрея, уехавшего с ним за мальчиком. Как теперь ей казалось, не простая история с Юлей, со Светланой их одноклассницей, ограблением, убийством тех двух знакомых свёкра, теперь убийство в доме прислуги.
Любовница, в открытую разъезжающая с ним в машине, квартира, подаренная ей. Исчезновение драгоценностей и смерть Хана и Гейши. Снова Гейши. То, что Павел был с ней знаком — очевидно и почему-то скрывает это. Идти на разрыв она не хотела, нужно было обо всём подумать. Но вся эта муть вокруг его имени и всей семьи, вызывало в ней чувство брезгливости, нечистоплотности, и она думала, что в такой атмосфере постоянной лжи нельзя воспитывать дочь.
— Сплошное лицемерие, — думала Вера. — Но как разрубить этот «гордиев узел»? Хватит ли сил на сопротивление семейке Крутых? Молодящейся разгульной Любовь Ивановне и столь же необузданному в личных делах мужу?
Теперь Василий казался ей ореолом чистоты и преданности. При встрече с ним она терялась и не могла сосредоточиться, скорее убегала, как будто можно было убежать от себя самой. Его родители — предмет обожания, остались таковыми до сих пор.
Она не могла себе представить Анну Ильиничну в обществе любовника, развлекающейся в доме, где живет ее внучка. Нет. Анна Ильинична, её муж, сын были аборигенами в чуждой им стране безудержной страсти к деньгам и похоти. Их жизнь была похожа на интересную, не затасканную книгу в хорошем переплёте с не загнутыми страницами. Чистыми, интересными, не похожими ни на какие бульварные романы. Сегодня Вера снова получила письмо от доброжелателя с фотографией девушки рядом с Павлом, юной, нежной, весёлой в своей неомраченной молодости.
В письме рассказывалось о том, как Павел возит девчонку по ресторанам, больницам, это слово было подчеркнуто, что позволяло толковать его в двояком смысле. Девушка могла «подзалететь» и они обратились к специалистам. Вера отбросила в сторону бумагу и она белым пятном красовалась посреди гостиной.
Василий только что приехал из дома, где они с Васильком простились до следующей недели. Паренёк нравился ему своей неординарностью, умом, чистым сердцем.
— Я должен найти его родителей, — сказал он Юре.
— Мы с тобой твоего сына не смогли до сих пор найти, — ответил тот.
— Или хотя бы установить, что их не существует в живых.
— Зачем тебе это?
— Мои старики сильно привязались к этому парню. Да и я не прочь пойти на усыновление.
— Вот как! Это уже серьёзно. С чего начнем?
— С местного детского дома. — Мы там бывали несколько лет подряд после случившегося.
— И всё-таки снова с него. Нужно узнать откуда прибыл Василёк.
— Я схожу, — вызвался Юра.
— Спасибо.
Заведующий детским домом не хотел показывать документов, но Юра настойчиво попросил его об этом, вместе со своим удостоверением, что убедило заведующего более, чем просьбы.
Оказалось, что мальчик прибыл из областного центра более шести лет назад. Там не оказалось мест и его вместе с одарённым ребёнком привезли сюда. Демьян уже закончил институт, а Василёк учится в математической школе. По делу было видно, что у Иванова Василия Васильевича не было родителей и из ЗАГСа справки — тоже. Ему для школы делали документы. Не может человек жить без документов. И теперь он узаконенный гражданин, не имеющий родителей.
— Его не пытались усыновить?
— Пытались. Но он категорически вместе с Демьяном был против.
Взяв данные мальчика, Юра привез их в отдел. Василий попросил разрешения начальства на поездку в область и странно, но ему не отказали. Через день Василий был в приёмной детского дома у приятной наружности женщины и расспрашивал её о мальчике.
У нас остались данные, что его привезли из села Никольского. Вот фамилии, имена тех, кто его привёз. До села Никольского было 50 километров и Василий тут же отправился в путь. Он добрался до сельского совета после обеда, и на его счастье обе женщины оказались на месте. Вскоре он знал, что воспитывающая его подопечного женщина находится в неврологии, она так и не смогла освоиться в жизни после смерти мужа. Прасковья Тихоновна молча смотрела на гостя. Тот задавал ей вопросы, а она никак не реагировала на них. Василий оставил ей пакет с фруктами и уехал домой, мало узнав что-то нового.
— Ну как поездка? — спросил его Юра.
— Можно сказать никак. Следов не осталось от тех, кто был до стариков, у которых жил мальчик.
— Может он сам что-то тебе рассказывал о той его жизни, пока вы бывали на даче или дома.
— Да так, ничего особенного. Помнит деда Романа, собаку Казбека, кота Питера, козу Дерезу, Настю, Сергея, телевизор, Нюру, Дарью и Витька. Но где это — ничего не знает. Как по этим именам можно установить местонахождение хутора?
— Да, маловато данных о местности, одни имена. Зоопарк какой-то.
— А тебе не кажется, что мы с тобой встречали дело, где упоминались именно коза, кот, собака. На хуторе.
