Следующий день пролетел незаметно в попытках выяснить, что же произошло в злосчастном магазине, и к вечеру он понимал, что весь отдел просто топчется вокруг да около. Мозг уже не выдерживал, и Соколов расслаблялся, выпивая. Да, прямо в кабинете, на рабочем месте, и его это ничуть не беспокоило.
Уже больше пяти лет, как дядя, находящийся «повыше» в силовых структурах пропихнул его на службу. Старик не то, чтобы добрый, но племянника любит и, переживая, что тот окончательно сопьется, решил определить его в органы. Ведь в целом, не считая такие мелочи, как излишняя прямота, грубость, лень и алкоголизм, парень он толковый.
Руководство отдела для него не было авторитетом, а с тем, которое стоит над родственником, он не контактировал, от чего пребывал в крайне выгодном положении.
Сейчас, конечно, пьяный дурман был ни к чему, но вливаться в работу получалось только таким, привычным способом. Он в очередной раз просматривал видео с камеры в магазине. Вот Семенов спокойно себе разглядывает вещи, двигается дальше, и ничто не указывает на чье-то присутствие между двух колонн, где ему наносят смертельный удар. Видя кого-то впереди, любой человек как-то, да отреагирует, а не будет крутить головой, а потом, проведя от силы пару секунд в слепой зоне, вывалится уже с другой стороны с отверткой в спине. Позже в объективе появляется электрик.
Это и было главной загвоздкой. С момента убийства и обнаружения тела подрядчиком прошло чуть больше пятнадцати секунд. Даже если допустить, что мужчина в хорошей форме, он должен прекрасно знать расположение всех камер и не засветиться ни на одной из них, проползая под вещами. Но нет, не сходится, эта фирма в первый раз работает с магазином, а целенаправленно приходить в течение немалого времени, планируя покушение именно здесь – полная глупость. Проще ему было в какой-нибудь подворотне его подловить. Тут Ковалев, несомненно, прав – логики нет, мотива тоже, люди ранее не пересекались и конфликтов не имели.
С Мариной, супругой Семенова беседу уже проводили, но пока удаленно. Про подрядчика слышала впервые, от других комментариев по поводу возможной вражды мужа с кем-либо воздержалась. Отвечала нервно, коротко, однозначно, словно хотела быстрее повесить трубку.
И сейчас, вспоминая диалог с женщиной, Леха начал подозревать, что она, может и не врет, но не договаривает – точно.
Несмотря на поздний час, он решил устроить сюрприз и съездить на адрес лично.
Закрыв ноутбук, он собрался, долил в свою флягу крепкого алкоголя и покинул кабинет, погасив свет. На улице, как назло, встретился Ковалев. Он говорил с кем-то по телефону, увидел Соколова и приветливо улыбнулся.
– Как вовремя… – тихо выругался Леха, когда Виталя подходил к нему, уже закончив разговор, – а ты че один и не на маршруте еще?
– Да вот, форс мажор у напарника, товарищ старший лейтенант, я тут полчаса уже, капитан все не определится, кого мне дать. Обещал перезвонить. А вы чего еще не дома?
Старлей задумался, почесав двухнедельную щетину.
– Вот, пока капитан рожает, мы на один адрес съездим, пошли.
Мужчина двинулся к служебной машине, Ковалев направился за ним, слабо возражая на счет выговора, но Леха даже слушать не хотел и отмахнулся, что все утрясет. Так и пришлось сержанту везти внезапного напарника в частный сектор, где проживала супруга Семенова.
По дороге позвонил капитан, но разговаривал он уже не с Виталей, а с Соколовым. Общался мужчина с начальником спокойно, непринужденно, игнорируя возмущения с той стороны.
Не дослушав, он сбросил звонок и передал телефон водителю, принюхался, слабо ощутив тот самый запах, достал пачку и с досадой обнаружил, что осталась всего одна штука. Закурив, Леха выкинул пустую упаковку в приоткрытое окно. Ковалев боковым зрением все это видел, и вряд ли ему приходилось по нраву такое поведение. Но тут он ничего не мог сделать, даже будь он старше по званию.
***
Когда до адреса оставалось рукой подать, Соколов потребовал притормозить у продуктового магазина, что сержант беспрекословно выполнил. Леха вышел, скрылся за дверью, огласив свой визит предупредительным перезвоном колокольчиков. Ковалев, пока ждал напарника, заскучал и достал телефон, но не прошло и пяти минут, как старлей вернулся, на ходу вскрывая новую пачку.
Когда он проходил мимо капота с сигаретой в зубах и пытался закурить, укрывая пламя зажигалки от ветра, его внимание привлек неожиданный грохот из дома по правую сторону дороги, заставив поднять голову.
Свет в жилище горел, и Леха заметил в окне только неясное мельтешение, но звук был такой, словно человека увалили на стол и сгребли его телом всю посуду, сметя на пол. Оставив планы на перекур, он открыл пассажирскую дверь.
– Дай ствол, – он протянул руку сержанту.
– З…зачем? – не понял Ковалев.
– Посмотреть хочу, стволов никогда не видел!
Услышав гонор старлея, Виталя поторопился отдать ему пистолет.
– Жди здесь, – отрезал мужчина и пошел к участку.
