Так, из протокола осмотра места происшествия усматривается, что оно расположено в лесном массиве Измайловского парка вблизи Главной аллеи и Первомайской улицы. Труп неизвестного мужчины находится на снегу рядом с поваленной березой. Возле него находится кроличья шапка, двое детских сломанных санок. На трупе имелась следующая одежда: куртка коричневая, матерчатая, с искусственным мехом внутри и капюшоном. Последний сильно пропитан следами крови; джемпер с горизонтальными полосами зеленого, серого и желтого цвета; рубашка в красно-синюю клетку; синие джинсы, застегнутые на черный ремень и верхнюю пуговицу; трусы хлопчатобумажные в мелкий рисунок; сапоги черного цвета.
На передней брюшной стенке в правой подреберной области и на передней поверхности шеи слева имеются две раны.
При проведении опознания 19 декабря 1992 года свидетель заявила, что погибший является его племянником.
Свидетель, приятель убитого, в своих показаниях от 29 декабря 1992 года пояснил, что с погибшим он поддерживает приятельские отношения по месту жительства. Тот работал водителем автобуса сначала в четвертом автобусном парне Москвы, а в последнее время — в 10 автопарке. На работу ездил на общественном транспорте. От дома в автобусе 645 маршрута доезжал до метро "Щелковская", далее на очередном автобусе ехал до 10 автобусного парка. Последний раз он видел того 15 декабря 1992 года, когда ездил с ним на работу. На следующий день в дневное время тот позвонил ему по телефону. Больше он того живым не видел.
Свидетель, водитель 10 автобусного парка Москвы, в своих показаниях от 29 декабря 1992 года пояснил следующее…
Погибшего он знал по совместной работе. 16 декабря 1992 года примерно в 10 час. 15 мин. он вместе с ним на общественном транспорте поехал в "Южное Измайлово". Находясь на конечной остановке автобусов, они вместе в буфете выпили бутылку водки. После чего тот молча ушел из буфета. О его гибели ему стало известно только 21 декабря 1992 года.
Потерпевшая, мать погибшего, в своих показаниях от 21 января 1993 года пояснила, что ее сын 16 декабря 1992 года рано утром отправился на работу и больше он домой не возвращался. 19 декабря того же года она обратилась в органы милиции о его розыске.
Будучи дополнительно допрошенной 24 февраля 1994 года, потерпевшая в своих показаниях отметила, что в день гибели при сыне имелись электронные часы с ремешком черного цвета.
При проведении опознания в тот же день потерпевшая опознала часы, изъятые по месту жительства Ряховского, как принадлежащие ее сыну.
По заключению товароведческой экспертизы стоимость часов, принадлежавших убитому, составляет 18000 руб. 00 коп.
Помимо приведенных доказательств, виновность Ряховского подтверждается следующими собранными по делу доказательствами.
По заключению судебно-медицинской экспертизы № 998 от 29 декабря 1992 года следует, что на трупе обнаружены следующие повреждения:
— колото-резаная рана на передней брюшной стенке, проникающая в брюшную и грудную полости, с повреждением диафрагмы сердечной сумки и сердца;
— колото-резаное ранение левой боковой поверхности шеи с пересечением левой подчелюстной и левой околопозвоночной артерии.
Смерть потерпевшего наступила от шока и кровопотери, развившейся в результате колото-резаного ранения с повреждением сердца.
При судебно-химическом исследовании в крови и моче из трупа обнаружен этиловый спирт в концентрации соответственно 2,6 и 4,0 %, что соответствует тяжелой степени опьянения.
При исследовании трупа признаков, свидетельствующих о совершении потерпевшим либо с потерпевшим актов мужеложства, не обнаружено.
По заключению судебно-биологического исследования ножа, изъятого у Ряховского и используемого последним при убийстве, следует, что, сопоставляя результаты исследования крови, обнаруженной под накладными пластинками ножа, с данными групповой характеристики крови потерпевшего, можно сделать вывод о том, что примесь крови погибшего не исключается. Однако, от одного него кровь произойти не могла.
Довод Ряховского о совершении убийства в Измайловском парке полностью соответствует показаниям свидетеля, который показал следующее:
В декабре 1992 года он присутствовал в качестве понятого при осмотре места происшествия, когда был обнаружен труп мужчины. 7 июля 1993 года при выходе на место происшествия обвиняемый Ряховский совершенно верно указал место, где находился погибший.
Кроме того, свидетель отметил, что Ряховский правильно в своих показаниях упоминает о наличии на тот период времени вблизи места происшествия вагончика и лыжни, проходившей в лесном массиве.
По месту работы потерпевший характеризуется положительно, тем не менее администрация отмечает, что он имел дисциплинарные взыскания за употребление спиртных напитков.
Утверждение Ряховского о том, что им совершено убийство из-за того, что погибший являлся гомосексуалистом, объективно ничем не
подтверждается и свидетельствует о его желании смягчить свои преступные действия.