Кстати, насчёт интуиции. Предвидение, интуиция, а в просторечье просто «чуйка», — это одна из псионических техник. В принципе, все люди обладают в разной степенью развитой интуицией. У каждого бывали случаи, когда чуйка просто вопила: не ходи туда, не делай этого, но говори это. Но все чаще всего от этого отмахиваются, мол, воображение разыгралось или самочувствие неважное. А потом удивляются: чёрт, я же чувствовал, что этого лучше не делать, как же я так сплоховал? А вот так. Надо доверять своим чувствам. А у псионов это развито намного сильнее и они от своей интуиции не отмахиваются. Нет, что-то предвидеть на годы вперёд они не могут, даже очень сильные псионы. И на месяцы и даже на дни — это невозможно. Но вот чувствовать они могут. Чувствовать, что хорошо, а что плохо; что полезно, а что вредно. Не для человечества, не для кого-то постороннего, а для себя лично. А если твои интересы совпадают с интересами общества? Вот то-то и оно. Очень полезная способность и для самого псиона и для общества. Развить это чувство можно и я теперь знаю как. Очень простая техника, нужны только упорные тренировки. Серьёзным интуитом я не стану, но предчувствовать неприятности смогу. Одно это окупает все затраты. Было бы развито у меня это чувство раньше, хрен бы я поехал тогда на то озеро. И ведь и в самом деле чувствовал тогда что-то, что-то зудело в мозгах, но отмахнулся, естественно. И вот результат. Нет, я не жалуюсь, не так уж и плохо я устроился. Но дома-то лучше! Там родители, друзья. Там всё родное, близкое мне. Эх….
— Вик, ты что такой задумчивый сидишь?
— А? Да просто думаю, когда за твои искины взяться? Сегодня или завтра? Давай лучше сейчас и начну работу, а то неизвестно, успею за завтрашний день всё сделать или нет. А послезавтра мы уже на месте будем и мне придётся на свой корабль перейти. Ладно, никуда не уходи, я за инструментом сгоняю и вернусь.
Хочется отдохнуть, да и мысли в порядок привести не мешает, но поработать и в самом деле надо. Неизвестно, когда я ещё в мед.сектор на «Локис» попаду. Надо этот вопрос закрыть.
Поработать пришлось серьёзно. И искин мед. сектора пришлось чистить и искины в двух аграфских капсулах. Хорошо наши медкапсулы без искинов, за их работу искин сектора отвечает. На некоторых капсулах простенькие компы стоят, как у капсулы на моём ремонтнике. У наших капсул тоже компы есть, но они отключены — искин-то по всякому лучше. Хотя, простенькими компы можно считать только по сравнению с искинами, а так-то они ого-го какой мощности.
Видно было, что с искинами уже кто-то поработал. Ну, да, Гор же говорил. Но он всё-таки врач, а не электронщик и мало что смог сделать. Пришлось самому постараться. Пол ночи новые программы на свой технической планшет писал. А что делать? Был бы у меня здесь мой дешифратор, я бы за пару часов управился. И до заводских закладок бы добрался. Но чего нет, того нет. Вот и корячился. Но почистил. Не то, чтобы закладок было так уж много, но были. Особенно в аграфских искинах. Но теперь с ними можно работать спокойно. Главное, никого постороннего к ним не подпускать. Надо Гора предупредить. Иногда ведь наши корабли ставят и на общую верфь, на базе. А там с искинами кто угодно поработать может, не уследишь. Так что, на всякий случай, их лучше снимать и отправлять на наш склад, перед отправкой корабля на верфь.
Просмотрел память всех трёх искинов и все сомнительные моменты, особенно касающееся меня, убрал. Не то, чтобы очень уж опасался — делать СБшникам нечего что ли, потрошить каждый искин, но как говорится: на аллаха надейся, но верблюда привязывать не забывай. Пришлось поработать, но зато теперь я спокоен. Вечером сдал свою работу Гору и с чувством выполненного долга пошёл спать.
На следующий день прибыли в нужную систему. Меня на челноке отвезли на «Хеенс». Нет, не гоняли челнок специально из-за меня одного, Шон прилетал на совещание к командиру. Как и другие капитаны кораблей. После совещания, когда развозили капитанов по кораблям, прихватили и меня.
На «Хеенс» вернулся, как в родной дом. Пусть у меня здесь и каютка поменьше и сам корабль за час обойти можно весь, в каждую щель заглянув, но дом есть дом.
