И все же пока эти мысли оставались не более чем рябью на воде, потому что в голове у Бри был только свет, свет, свет и любовь, любовь, любовь.
Мама заметила первой.
– Ты изменилась, – заявила она однажды утром.
Это был один из тех редких случаев, когда папа завтракал вместе с ними, хоть и спрятавшись за необъятной газетой. Время от времени из-за нее выныривала рука, хватала чашку с крепким кофе свежего помола и так же стремительно исчезала.
Конечно, это было грубо. Но – скажем прямо – Бри вообще напевала под нос, пока жевала органическую овсянку с фруктами и медом. В кои-то веки ей не хотелось клубничных пирожков.
Услышав замечание мамы, она сглотнула.
– Что?
Та скрестила руки на груди.
– Что с тобой происходит?
– Ничего.
– Ты все время… улыбаешься.
Бри захихикала, и мама, судорожно вздохнув, ткнула в нее пальцем.
– Вот! Ты не хихикала ни разу с того дня, как вышла из моей утробы. Верно я говорю, Дэниел?
Папа опустил газету ровно настолько, что стали видны темные круги под глазами, и смерил Бри задумчивым взглядом.
– Нет, – ответил он осторожно, как будто не был уверен, проверяют его или нет. – Бри обычно не хихикает.
Она не знала, что на это ответить. Вопить
– Что случилось? Ты кого-то встретила? – продолжала пытать ее мама.
Бри почувствовала, как приливает к щекам кровь.
– Мальчика, да?
– Мам, перестань, – нахмурилась Бри, но в ее голосе так и звенело счастье, а потому требование вышло не очень убедительным.
Папа скептически сдвинул брови над газетой.
– Надеюсь, он не какой-нибудь лузер. Ты достойна большего.
Бри метнула в него недовольный взгляд.
– Нет, папа, он не лузер.
Мама взвизгнула:
– Так-так-так! Моя маленькая девочка влюбилась.
– Мам! – На этот раз у Бри получилось довольно грозно.
– Ладно-ладно, лучше ничего не рассказывай. А то меня хватит инфаркт.
К маминой чести, на этом она действительно прекратила расспросы и принялась выяснять у папы, когда он наконец возьмет отгул. Хотя продолжала незаметно улыбаться Бри до конца завтрака.
Следующей заметила Жасмин.
– Ты теперь не такая язва.
Вот уж кто не имел привычки ходить кругами. В общем-то, это было одно из достоинств Мин в глазах Бри, хотя вряд ли ее точность в выборе слов была намеренной.
Бри придирчиво изучала в зеркале свои губы. Новейшее пополнение коллекции «Марвела» – блеск с эффектом 4D. Пока папа объяснял формулу, она чуть со скуки не уснула.
– О чем ты?
– О тебе. В последнее время ты не подкалываешь всех, как обычно.
– Правда?
– Ага.
– Хм.
У них была очередная мейк-ап-перемена. Обычно это происходило дважды в день, но теперь, в свете новой коллекции «Марвела» и грядущего маскарада, обновлять помаду стало ежечасной потребностью.
– Ты кажешься… немного рассеянной, – не сдавалась Жасмин.
– Посмотрела бы я на тебя, если бы ты полночи приклеивала к платью шерстяные шарики.
Жасмин рассмеялась:
– Вот видишь! Ты подколола меня впервые за неделю. Я так по этому скучала!
Бри скомкала и выбросила в урну бумажное полотенце.
– Скучала по моему имиджу суки? Проблемы с самооценкой?
– Просто это так странно… Ты выглядишь счастливой.
– О каком счастье может быть речь, если мне предстоит играть овцу?
Жасмин покопалась в косметичке Бри и вытащила подводку для глаз с блеском.
– Я уверена, что ты будешь сногсшибательной овцой.
– И это говорит мисс Ангел Гавриил, которой достаточно посыпать волосы золотыми блестками. Попроси у своего начальства, чтобы не было дождя, а то шерсть намокнет, и меня разнесет, как настоящую овцу накануне стрижки.
И они хором захихикали – будто лучшие подруги.
– Но все-таки, чему ты так радуешься?
– Господи, ты не оставишь меня в покое, да?
– Мне любопытно, вот и все. Ты кого-то встретила? Ты никогда не говоришь о мальчиках.
– Ну разумеется, не говорю! Как я могу вставить хоть слово, если ты круглосуточно ноешь про Хьюго?
Конечно, это была шутка, но у Жасмин сморщилось лицо. Ну вот, опять. И так всю неделю.
– Прости, Мин. Я не хотела тебя обидеть.
Жасмин отчаянно заморгала, не давая новой подводке растечься блестящими слезами.
– Я правда такая жалкая?
Бри крепко ее обняла.
– Я просто пошутила.
– В каждой шутке есть доля правды, – прошмыгала Мин ей в плечо.
– У вас совсем все фигово, да?
Хьюго с самой вечеринки обращался с Жасмин, как с полным дерьмом, и Бри чувствовала в этом и свою вину. Он отталкивал ее, высмеивал и открыто флиртовал с Бри и другими девушками. А Мин всегда возвращалась за добавкой. Конечно, на это было больно смотреть, но что они могли поделать? Жасмин была уверена, что они с Хьюго – идеальная пара и земля перестанет вращаться, если они расстанутся.
О чем Жасмин даже не подозревала, так это о длинной череде эсэмэсок, которые сваливались в телефон Бри с того дня, когда она неосмотрительно дала Хьюго свой номер – лишь бы отвязался.
