"Манипулятор" – книга о стремлениях, мечтах, желаниях, поиске себя в жизни; книга о жизни, как она есть; книга о том, как жизнь, являясь лучшим учителем, преподносит нам трудности, уроки, а вместе с ними и подсказки; книга о том, как жизнь проверяет силу наших желаний и, убедившись в их истинности, начинает помогать нам идти путем своего истинного предназначения. Глава 062. Содержит нецензурную брань.
ГЛАВА 62
Следующим утром, во вторник 16 июня, я бодро проснулся до звонка будильника, ощутив в себе вместо тревожности и напряжения спокойствие, собранность и решитель-ность. Позавтракав, натянув хлопковую футболку, тонкие джинсы и шагнув в шлепанцы, я вышел из дома. Три минуты по тропинке сквозь тихий пахнущий хвоей лес и я первый в офисе. Едва плюхнулся в кресло, откинулся на сломанную спинку, как за дверью в кори-доре зашаркало множество ног, и раздались голоса Веры, Сергея. Ручка двери дернулась, шум голосов ворвался в офис. Вера, Сергей, за ними вошел его брат Ромка. Веселые, воз-бужденные, все трое, смеясь, поздоровались со мной. Вера сразу прошла за свое рабочее место, она была одета в белые бриджи, светлую футболку, на ногах плетеные сандалии на платформе, через плечо светлая сумочка с цветочным рисунком. Сергей был все в тех же шортах и майке. На плече у него висела новая кожаная светло-коричневая сумка – замена дырявому портфелю. Рома вел себя привычно стеснительно и неприметно. Его одежда бы-ла сродни характеру – невзрачной, незапоминающейся – джинсы грязно-земляного цвета, схожего цвета невнятная рубашка в клетку. Рома и место сразу занял подобающее харак-теру – позади меня, позади всех у стены, почти в углу. Первую фразу произнес я, она про-звучала буднично, потонув в общей приподнятой атмосфере. Сергей скинул сумку с плеча на стол, шумно принялся возиться с ее молнией, ему было не до моего вопроса.
– Вер, че там по наличке, какой остаток? – произнес я снова, сидя у левого угла сто-ла по по диагонали от Веры.
– Щас, Ром, щас скажу… – буднично отозвалась та, дисциплинированно прервала свои поиски в сумке, отставила ее, потянулась под стол рукой, запустила компьютер, той же рукой выудила из стола затрепанную тетрадку, раскрыла, взяла калькулятор, начала клацать по кнопкам пальцами.
– Двадцать одна тысяча пятьсот три рубля и шестьдесят три копейки! – отчеканила Вера, вернулась к своей сумке.
– Серый… – скосил я взгляд влево вверх через бровь на напарника, тот стоял, нави-сая над моим плечом. – Че там у тебя, посмотри?
Сергей порылся в сумке, достал перетянутую резинкой пачку денег, начал считать, закончил с недоуменным лицом.
– Вер, а у тебя сколько? – глянул он на жену и нахмурил брови.
– Двадцать одна пятьсот, Сереж, – вновь отчеканила та, копаясь уже в бумагах, при-нимаясь за работу.
Сергей стоял, замерев с пачкой денег в руках, его недоуменный взгляд становился все больше растерянным.
– А у тебя сколько? – задрал я голову через плечо, посмотрел на него.
– Да у меня одиннадцать… – нахмурился Сергей.
– А где еще десятка? Ты что-то покупал? Нырял в общак? – произнес я нейтраль-ным тоном, вопросительно внимательно глядя на напарника. Тот, помолчав несколько секунд, покусав губы, подумав, обратился к жене: «Вер, ну там точно двадцать одна, да!? Посмотри еще, может, ты там что-то не записала?»
– Сереж, да нет… – покрутила головой Вера, бегло просмотрела записи в тетрадке, еще раз проклацала по калькулятору. – Все, что ты мне говорил, все у меня записано…
Сергей молчал, стоял неподвижно, смотрел на жену, та так же внимательно на него. Двухсекундная немая сцена затягивалась.
– Ну нет больше… – прервал гробовую тишину комнаты Сергей, разжал руки, демонстрируя Вере пачку денег. – Вот, все что есть…
Между супругами диалог шел так, будто никого больше рядом не существовало. Я молча наблюдал. Брат Сергея Рома вел себя столь тихо, что я вообще о нем забыл.
– Ну ты вспомни! – встряхнулась Вера, пытаясь вывести из ступора мужа, почти вскрикнула фальцетом. – Может, ты покупал что-то!?
– Не, ну мы покупали, да! – оживился Сергей. – Мы же заезжали вечером вчера! Что мы там покупали? Вспоминай. Ну, хлеб… ну хорошо, пусть это пятьдесят рублей… Заправлялся я, да! Это полторы где-то… Что мы еще покупали? Вер, вспоминай!
– Сереж, да ничего такого мы не покупали… – сказала Вера и назвала несколько наименований продуктов, сродни хлебу, повседневных и недорогих. Сергей торопливо их повторил, называя приблизительную стоимость каждого, округленную в большую сторо-ну, вывел вслух сумму – вышла тысяча, с бензином две с половиной. Сергей повторно на-звал продукты, округлил их стоимость еще грубее и снова в большую сторону, так же, как и у буханки хлеба, цена которой во всех магазинах города была десять рублей. Я слушал, наблюдал за происходящим. Следом Сергей «натянул» дополнительную тысячу – сумма расхода общака за два дня выходных и понедельник уперлась в три с половиной тысячи и замерла. Все. Сергей вновь немо глянул на жену, та на него. По глазам напарника я понял – больше добавлять нечего, а взгляд Веры говорил – даже названная сумма, и та под боль-шим вопросом.
– Ты не брал? – вдруг обернулся, глянул мне за спину в угол комнаты Сергей.
– Нет, не брал… – раздался голос его брата.
