— Давай! — Женька оживился, ожидая, что друг настроился на нормальную «веселую» волну.
— Дай мне свой телефон!
Ничего не подозревающий Морошко положил смартфон на стол экраном вверх.
Корольков взял его, открыл браузер, и автоматически загрузившийся отечественный поисковик тут же предложил ему подборку «Самые красивые актеры российского кино». Максим пролистнул анонс статьи, но дальше его ждала «Горячая десятка: знойные красавцы российской эстрады». Следом и вовсе шли «Подборка самых смелых фотографий Макса Короля» и «Тайны сериала «Сети лживых».
Корольков выронил телефон на стол и с изумлением посмотрел на Женьку. Тот непонимающе хлопал ресницами.
— Вот это фокус… — только и выдавил из себя Король.
— Где? Какой? Я ничего не понял.
Макс отстранился от друга. Всякое бывало в закулисье его работы. Но от Женьки, с которым они много лет знали друг друга, у которого есть жена и две дочки, Корольков явно такого не ожидал.
— Жень. Тебя что, мужики интересуют?
Морошко застыл с открытым ртом, не находя, что ответить на такое.
— Ты идиот? — только и вымолвил он.
— Да у тебя вон в Дзене одни подборки с красивыми мужиками!
— И что, я в Дзене только новости смотрю! Макс, ты совсем со своими интернет-расследованиями с ума сошел? Еще и меня к этим своим приписать хочешь?
Корольков с недоверием взял мобильный друга и перешел на какой-то сайт. Долистал до рекламы:
«Клевые места: рыбалка в Подмосковье»
«Моторные лодки от 9 999 рублей»
— Красивые мужики и рыбалка. — Корольков снова посмотрел на друга с брезгливостью и недоверием. — Всемирная паутина знает все о тебе и предлагает статьи и рекламу по интересующим тебя темам…
— Знаю, — отбирая телефон, зло огрызнулся Женька. — Я к старшей дочке тоже как-то в телефон заглянул, а у нее реклама рыбалки и мужиков. Потому что она мне свой старый мобильник отдала, когда новый себе купила. И у нас этот… один аккаунт… как его там? Короче, один аккаунт вот этой системы Андроид на двоих. Первое время, когда пользовался ее телефоном, аж психовал, что он мне все время то подборки мужиков рекламирует, то про тебя статьи. Она ж у меня, видимо, тоже твоя поклонница.
Максима отпустило — в эту версию было легче поверить, чем в то, что Евгений втайне посматривает на мужчин.
— Ладно. Спасибо за кофе, пойду я, — засобирался Морошко.
Корольков растерянно побрел в прихожую, молча наблюдая, как обувается друг.
— Да, совсем ты того… — Женька стоял красный и расстроенный. — Я искренне стараюсь тебя поддерживать, Корольков. Тебе непросто после смерти Лики. И даже то, что у тебя так быстро новая девушка появилась, тоже объясняю себе твоей попыткой уйти от боли. Но с Викой ты был не прав. Она хорошая баба. Не хочешь с ней работать — просто по-человечески поговори. Она заслужила нормального отношения. И про меня ерунду не думай. Я искренне хочу помочь тебе как друг. Не потому что ты звезда и прочее. А просто потому что… Не знаю, чувство такое, будто ты мне брат, родной человек. Несмотря на то, что ты любишь только себя.
Морошко вышел. В наступившей тишине Максим снова почувствовал, что остался наедине с тем, кого перестает уважать, — с самим собой.
Он вспоминал слова Женьки, Марины, Даши, Вики, Светы… Пытался посмотреть на себя их глазами. И видел не того, кем, как ему казалось, являлся сам. И уж, конечно, не был он тем человеком, каким его видели подписчики в соцсетях и зрители «Сети лживых», «Дыхания смерти» или любой другой картины с его участием. Удивительное дело — каким разным можно быть для разных людей. Каким далеким от жизни бывает образ, созданный в кинокартине или в соцсетях.
Корольков подошел к бару на кухне. Уже от одного взгляда на алкоголь у него случился приступ тошноты. Тогда он переместился в спальню, достал запылившуюся гитару и, присев на кровать, принялся настраивать инструмент.
Спустя минуту его пальцы уже рождали новую красивую мелодию. Не для рейтингов и славы, а для терапии души. Его дырявой души.
Несколько проигрышей — и захотелось наложить на новую мелодию слова. Он не записывал, не подбирал рифму, просто пропевал все, что приходит на ум из самого сердца. В конце концов понял, что получается нечто годное и, включив диктофон на телефоне, сыграл и напел отрывок своей новой песни:
Если ад существует, то я бесконечно в нем.
Если ты мой Ангел — значит, ты сбилась с пути.
Не зови меня в рай либо просто забудь о нем,
Ведь мой ад я с собою в душе буду вечно нести.
Он перебирал струны, и минорная мелодия резонировала тому, что творилось в душе. Потом стало легче.
«Какое счастье, что есть музыка — только она и способна меня спасти», — подумал Макс. И чувство одиночества отпустило его. Несмотря на то, что он не мог бы вспомнить сейчас ни одного не обиженного на него человека.
Остаток дня он провел дома, ничего не делая, ни с кем не общаясь. Лишь изредка брал гитару и снова и снова напевал сочиненное четверостишие.
Утром следующего дня никто его не будил. Ни единого звонка, ни единого сообщения, и даже в дверь не ломились. Так что проснулся он ближе к обеду. Непривычное ощущение, но приятное.
