Когда мужчина создает правила, он бессознательно сравнивает свой опыт с опытом других мужчин. Находя что-то общее с ними, он делает обобщения. Эти "правила" становятся законами для будущего "разумного" поведения (другими словами, выгодного кому-то, кроме него самого), которым он добровольно подчиняет себя. Созданные таким образом системы становятся коллективными и индивидуальными, все более широко применимыми, и вскоре они становятся настолько сложными, что отдельные детали уже не различимы: они обретают автономию и становятся "божественными". В эти законы можно только верить - так же, как неопытный ребенок должен верить в отчасти бессмысленные, отчасти разумные правила своих родителей. Нарушение правил грозит исключением из общества и потерей безопасности. Марксизм, братская любовь, расизм и национализм - все они развивались подобным образом. Мужчина, чья личная потребность в религии удовлетворяется такими большими системами, будет в относительной безопасности от подчинения власти индивидуума (женщины).
Большинство мужчин предпочитают подчинить себя исключительно божеству - женщине (они называют это подчинение любовью). Такое личное божество обладает прекрасной квалификацией для удовлетворения религиозных потребностей. Женщина вечно присутствует, и, учитывая отсутствие у нее религиозных потребностей, она божественна. Поскольку она постоянно предъявляет требования, мужчина никогда не чувствует себя покинутым. Она освобождает его от коллективных богов, за благосклонность которых ему пришлось бы конкурировать с другими. Он доверяет ей, потому что она похожа на его мать, божество его детства. Его пустая жизнь обретает искусственный смысл, поскольку каждое его действие посвящено ее комфорту, а позже - комфорту ее детей. Как богиня, она может не только наказывать (лишая его чувства принадлежности), но и награждать (даруя сексуальное наслаждение).
Самыми важными требованиями к божественности женщины являются, однако, ее склонность к маскараду и глупость. Система должна либо ошеломить верующих своей мудростью, либо сбить их с толку своей непостижимостью. Поскольку первая возможность женщинам недоступна, они пользуются второй. Благодаря своему маскараду они кажутся мужчинам странными и загадочными, а их глупость делает их недоступными для понимания. Если интеллект проявляется в разумных и логичных действиях, что позволяет его измерить, предсказать и контролировать, то глупость проявляется в действиях совершенно неразумных, непредсказуемых и неконтролируемых. Женщины защищены ширмой напыщенности, сумасбродства и мистификации не хуже Папы Римского или любого диктатора: их невозможно разоблачить, и они беспрепятственно наращивают свою власть, набирая силу по мере своих возможностей. Взамен мужчине гарантируется, на время, божественность, в которую он может глубоко верить.
ДЛЯ ТОГО, чтобы счастье порабощенного мужчины было достигнуто именно с помощью женщины, а не других мужчин, какого-нибудь животного или даже одной из вышеупомянутых социальных систем, в жизнь мужчины встраивается серия воспитательных подходов, практика которых начинается с самого раннего возраста. Для женщины очень выгодно, чтобы мальчик находился под ее властью, так как тогда его легче всего обучать. И в результате естественного отбора именно те женщины, которые лучше всего подходят для обучения мужчин, воспроизводят себя; остальные не способны к воспроизводству.
Сам факт того, что мужчина с ранних лет привык к присутствию женщин, к тому, что их присутствие "нормально", а их отсутствие "ненормально", делает его зависимым от женщин в последующей жизни. Но эта зависимость не будет достаточно серьезной, так как жизнь без женщин в этом случае будет означать не более чем смену обстановки, подобно тому, как человек, родившийся в горах, может уехать жить на равнину: хотя он может ностальгировать по своему родному дому, он вряд ли вернется туда. Другие вещи имеют куда большее значение в его жизни.
Вряд ли это отвечало бы интересам женщин, если бы они вызывали у мужчин лишь смутную романтическую ностальгию, которую они испытывают только по воскресеньям или вдали от дома и которая не имеет прямых последствий. Она позаботилась о том, чтобы мужчина был непосредственно подготовлен к определенной цели: он должен работать и отдавать плоды своего труда в ее распоряжение. Женщина преследует эту цель на протяжении всего периода воспитания своего ребенка, и она вырабатывает в нем ряд условных рефлексов, которые заставляют его делать все для удовлетворения ее материальных потребностей. Она добивается этого благодаря использования манипуляций с первых дней его жизни. Следовательно, к моменту завершения воспитания мужчина будет считать, что его собственная ценность соответствует женской оценке его полезности для нее. Он будет счастлив только тогда, когда заслужит ее похвалу и произведет что-то ценное для нее.
