Страх мужчины потерять позиции на сексуальном или физическом уровне в результате вновь обретенной свободы женщины, конечно, совершенно абсурден. Как бы женщина ни наслаждалась любовью, она никогда не позволит мужчине, который ее содержит, измотать себя так, что он опоздает на работу на следующее утро.
Это слишком большой риск. Даже самая страстная женщина сократит свою сексуальную активность, если решит, что ночи, проведенные в оргастической любви, начинают сказываться на его работе. Нимфоманки существуют почти исключительно в фильмах и пьесах. Именно потому, что в реальной жизни они встречаются так редко, общественность к ним неравнодушна (по той же причине так много фильмов и романов о чрезвычайно богатых людях, которые составляют столь малый процент от общего числа населения).
Есть только один аспект сексуальной потенции мужчины, который волнует женщину - способен ли он стать отцом детей или нет. Дети, как мы увидим позже, необходимы женщине, если она хочет воплотить свои планы в жизнь. Вероятно, многие женщины были бы рады, если бы потребность мужчины в сексе отпала после того, как она произвела на свет двух или трех детей. Это устранило бы множество мелких неудобств.
О том, что сексуальная состоятельность мужчины безразлична большинству женщин, свидетельствует количество высокооплачиваемых мужчин, которые женятся и остаются женатыми, несмотря на то, что они импотенты (немыслимо, чтобы женщина без влагалища могла рассчитывать на брак с нормальным сексуально развитым мужчиной).
СИЛЬНОЕ СЕКСУАЛЬНОЕ ВЛЕЧЕНИЕ МУЖЧИНЫ, его блестящий ум и потребность в системе, которая должна помочь ему нести ответственность, определяемую его интеллектом, позволили женщине эффективно использовать некоторые институты, которые по праву принадлежат прошлому - такие институты, как церковь, многочисленные религиозные секты и сообщества: она хладнокровно использует их, чтобы лучше манипулировать своими детьми. Она использует армию священнослужителей и других функционеров как своего рода военную полицию, призванную защищать интересы женщины даже после того, как ее дети вырастут. Поэтому женщинам, как мы уже отмечали, выгодно не быть ни религиозными, ни суеверными. Если только манипуляция мальчиком не была исключительно эффективной, как в случае с теми, кто решил стать священником, мужчины вряд ли бы поверили в догмы церкви. Но если ее учения прививаются в раннем возрасте, они действительно помогают создать определенные архетипы и полезную основу для формирования норм добра и зла. Это нормы, с одной стороны не имеют рациональных корней, но при этом являются частью подсознания человека и поэтому неискоренимы. По сути, эти нормы всегда являются нормами женщин.
Любая религиозная система должна быть основана на манипуляции, поскольку она состоит из ряда правил и табу, с перечнем наказаний за нарушение этих правил. Эти нарушения называются грехами. Наказания за них никогда не применяются в реальности, потому что вера в некое высшее сознание - это система без реальной основы. Никто не может знать о тайных грехах и наказывать за них. В результате люди склонны говорить, что неизбежное несчастье, такое как потеря друга или землетрясение, является наказанием. В прежние времена, когда люди имели ограниченное представление о таких бедствиях, как чума, неурожай или молния, они считали их наказанием за грехи, совершенные в прошлом. А потому они считали, что избежать их в будущем можно путем безоговорочного подчинения правилам или с помощью покаяния - своего рода промывания мозгов. Подобные мифы становятся все очевиднее по мере развития человеческого разума. Человек может доказать ошибочность мифа, совершив грех без последующих признаков наказания. Но глубоко укоренившийся страх наказания (чувство, что согрешил), тщательно культивируемый в первые годы жизни ребенка, не позволит ему, став взрослым, сделать то, что в детстве считалось "плохим". Если же он случайно совершит что-то, что в детстве называлось грехом, его, по меньшей мере, будет мучить совесть.
