Несмотря на то, что детские дома всего мира переполнены нуждающимися в помощи детьми, что газеты и телевидение ежедневно сообщают о количестве умирающих от голода маленьких африканских, индийских, южноамериканских детей - женщина скорее возьмет в дом бездомную собаку или кошку, чем осиротевшего ребенка. И при этом она делает вид, что любит детей.
В любом новостном журнале можно найти данные о том, что ежегодно в мире рождается большое количество детей с патологией (каждый шестидесятый - с водянкой в мозгу, с отсутствием конечностей, слепых, глухих, слабоумных), но женщин это не останавливает, и они, словно под действием злых чар, продолжают рожать одного за другим. Если женщина рожает уродливого или неполноценного ребенка, она никогда не чувствует, что ее эгоизм окончательно разоблачен, что она должна взять на себя всю ответственность за случившееся. К матери слабоумного ребенка будут относиться как к мученице, уважать и восхищаться ею. И если у нее еще нет другого ребенка, то она как можно скорее родит еще одного, "нормального" ребенка, как дети других женщин, чтобы доказать, что она сама здорова. Ей и в голову не придет, что она заставляет этого второго, здорового ребенка провести всю свою юность, всю свою жизнь в обществе дебила.
Трудно доказать, что женщины на самом деле не любят детей, что они используют их только в своих интересах. Ведь беременность, роды, уход за младенцем не лишены определенных неприятностей и дискомфорта. Однако эти факторы не имеют значения, если учесть, что женщина получает взамен: пожизненную защищенность, комфорт и свободу от ответственности. Что должен сделать мужчина, чтобы добиться ситуации, хоть немного напоминающей состояние женщины?
О том, что беременность не так уж неприятна, как о ней говорят, уже дошло даже до мужчин. Многие женщины, ожидая ребенка, чувствуют себя более здоровыми чем до беременности, и сейчас стало модно открыто это признавать. Почему они должны переживать, если выглядят некрасиво и непривлекательно, фигура бугристая, кожа пятнистая, волосы всклокоченные, ноги отекают? Им сейчас не нужен мужчина. Он у них уже есть. Ему, конечно, ничего не остается, как наблюдать, как его бабочка превращается в гусеницу. В конце концов, это его рук дело! Это его ребенок, которого она ждет, его ребенок, который ее уродует. Какое право он имеет считать ее неуклюжей и отталкивающей? И, в конце концов, она теряет свою молодость из-за него.
Что же касается самих родов, то фантазии, связанные с ними, настолько притягательны, что мужчине и в голову не приходит, что женщина рожает детей ради себя, а не ради него. Фраза "она подарила ему ребенка", столь популярная в романах прошлых веков, вполне могла бы выйти из употребления в современной литературе. Но она закрепилась в сознании мужчин, и при появлении потомства они испытывают чувство вины за страдания женщины (не новорожденного, заметьте).
А ведь мужчине достаточно представить, что если бы за шесть часов, проведенных у стоматолога, ему предложили бы пожизненную хорошо оплачиваемую должность, не предполагающую особых усилий: он, конечно же, принял бы такое предложение. Конечно, случаются и трудные роды, но с появлением анестетиков они, как правило, проходят безболезненно. В общем, женщина страдает во время родов не больше, чем во время длительного приема у стоматолога. То, что женщины рассказывают мужчинам о родах, обычно беззастенчиво преувеличивается. Забивающие уши крики из родильных залов - не более чем признак того самого недостатка самоконтроля и гордости, о котором мы уже подробно рассказывали в других главах. Безболезненные роды существуют уже много лет. Выполняя упражнения, женщины могут приучить себя рожать без анестезии и дискомфорта. Это было бы полезно для женщин, если бы они сами решали, будет ли рождение ребенка болезненным или нет. Пока одни говорят одно, а другие - другое, они теряют авторитет и тем самым наносят ущерб общим интересам.
Конечно, мнимая беспомощность и последующее оправдание того, что они всю жизнь занимаются легким трудом без начальства, - не единственная причина, по которой женщины производят на свет детей. Например, в один прекрасный день женщина может обнаружить, что ее организм функционирует подобно игровому автомату. Вкладываешь что-то незначительное и пустяковое, а выпадает что-то другое, сказочное. Конечно, у нее возникает соблазн попробовать сыграть в эту замечательную игру. И, сыграв один раз, она будет повторять ее снова и снова. И почти всегда это срабатывает: ровно через девять месяцев на свет появляется ребенок. Она удивлена и восхищена. Работа этого игрового автомата принципиально так же законна, как если бы мужчина ударил другого по голове (и тот тут же рухнул), просто потому, что это биологически возможно. Если бы каждая игра с ее телесным автоматом не была связана с каким-то будущим усилием, она бы скоро стала ненасытной. Поэтому она проводит черту: в той точке, где еще один ребенок увеличит ее рабочую нагрузку и уменьшит безопасность и комфорт.
