Мы с Генри спустились к реке, и город остался у нас за спиной. Надвигались сумерки. Мягким покрывалом они окутывали холмы, касались уже темной воды и островков ряски у берега. Ветер о чем-то перешептывался с камышами. Неподалеку, сидя на перилах деревянного моста, тихонько посвистывала маленькая серая птичка.
Мы немного побродили и повернули домой. На улице о чем-то встревожено говорили соседки. Среди них была и наша Лори.
– Похоже, сегодня вместо ужина она будет угощать нас свежей сплетней, – шепнул мне Генри.
Увидев нас, горничная крикнула:
– Одну минутку, господа! Я сейчас!
Она действительно явилась вскоре после нашего прихода.
– Вы не представляете, господа, что рассказывала миссис Хилл! Это такой ужас! – затараторила она с порога.
– Лори, а в котором часу у нас обед? – поинтересовался Генри.
– О, простите. Через полчаса он будет готов, – и горничная побежала на кухню.
За обедом она сообщила нам, что миссис Хилл с мужем и еще несколько горожан ночью слышали, как в лесу выл волк.
– А может, это была бездомная собака? – предположил Генри.
– Ну, что вы, доктор Крон! Мистер Хилл десять лет охотился на волков в лесах Шотландии, уж он-то знает.
– В таком случае, Джо говорил правду, он действительно видел волка, – сказал я.
– Может быть, – ответил Генри, – но откуда он мог взяться здесь? Как вы думаете, Лори, ведь всех волков у нас давно перебили?
– Я не знаю, откуда он взялся.
– Как? И вы не считаете, что это страшная ведьма Мириам превратилась в волка, чтобы по ночам красть детей?
– Конечно, нет. Она тут ни при чем.
– Неужели?! Ну, Лори, вы стоите на пути к прогрессу!
– Где я стою? Я что-то не понимаю вас, доктор Крон… Раньше в нашем лесу и волки водились, и ведьма уже тогда была. Так, они сами по себе, а она – сама по себе. Мириам никогда в волка не превращалась.
– Как же Мириам жила в лесу, когда там были волки? – изумился я.
– А что ей сделается? Ее ни птица, ни зверь тронуть не смеют. Вот такая она.
– Да, Лори. Вы прямо справочник по нечистой силе – все знаете, – засмеялся Генри.
Разговор перешел на охоту. Ужин был окончен. Генри набил трубку и стал рассказывать, как его отец охотился на лисиц.
Погода резко изменилась. Вечер выдался совсем холодный. Мы пересели в кресла поближе к камину. Лори убрала со стола и тоже пришла послушать, все время спрашивая значение охотничьих терминов, ахая и удивляясь. У нас в доме было необыкновенно спокойно и уютно. Тихонько потрескивали дрова в камине. Я поймал себя на мысли, что этот покой кажется мне подозрительным, словно затишье перед бурей. И я не обманулся.
Около десяти вечера в дверь постучали. Лори пошла открывать.
– Ну вот, – недовольно пробурчал Генри, – целый день все были здоровы, а на ночь глядя я кому-то понадобился.
Он со вздохом поднялся и начал одеваться.
– Лори, кто там? – крикнул он в коридор, – Пусть проходят сюда, я сейчас буду готов!
В гостиной никто не появился, и Лори почему-то не ответила.
– Странно, кто бы это мог быть. Роберт, ты со мной пойдешь?
– Пожалуй, нет, – мне не хотелось из теплой комнаты выходить на улицу. Я с грустью подумал о том времени, когда всерьез начну работать, и мне придется в любую погоду, в любое время суток по первому зову отправляться из дома кого-нибудь лечить.
– Лори, кто пришел?! – снова крикнул Генри.
Молчание. Мы переглянулись и поспешили в коридор. Лори лежала на полу около открытой двери. Она была в глубоком обмороке. Мы перенесли ее на диван и с трудом привели в чувство. Горничная со страхом огляделась и стала неистово креститься. Мне показалось, что она сошла с ума.
– Что случилось? – спросил я.
Лори посмотрела на меня и вдруг заревела, как ребенок.
– Она! Она здесь! – проговорила горничная сквозь рыдания. – Я же предупреждала вас!
Мы ничего не могли понять. Через десять минут нам все же удалось ее успокоить и добиться более – менее связного рассказа о происшедшем. Лори открыла дверь и увидела женщину в черном плаще. Большой капюшон закрывал ее лицо, и Лори с самого начала испугалась. Поэтому, когда женщина попросила приютить ее на одну ночь, так как она пришла издалека, Лори ответила: «Извините, но у нас нет свободной комнаты». Тут ветер распахнул полы плаща незнакомки, и горничной показалось, что у той платье расшито золотом, а на поясе – кинжал в ножнах с золотой рукояткой, украшенной драгоценными камнями. Женщина, якобы, сказала:
– Так-то ты, Лори, гостей встречаешь, – и собиралась откинуть капюшон, но Лори от страха потеряла сознание.
Мы с Генри начали подтрунивать над ней.
– Как жаль, Лори, что вы ее не пустили. Вдруг это была какая-нибудь знатная дама, может быть, даже графиня или баронесса, – предположил я.
– Нет, возразил Генри, – судя по платью, наверное, сама английская королева решила посмотреть, как живут ее подданные.
– Вы что, ничего не поняли?! – воскликнула горничная. – Вы не догадываетесь, почему я упала в обморок?
– Нет, и не представляем, – ответили мы, – разъясните нам, пожалуйста, будет очень интересно послушать.
– Да ведь это была Мириам! Я испугалась, что она убьет меня своим взглядом. Это она, точно!
